— Все остальные уже прибыли? — поинтересовался подошедший Женетт.

Варам кивнул.

— Идите за мной.

Все трое облачились в скафандры, покинули город — он назывался Шангри-Ла — через ворота в северном конце городского купола и прошли несколько километров на север по широкой дороге, постепенно поднимающейся по наклонному ледниковому плато. Там вымощенное каменными плитами пространство образовало широкую площадь, выходящую на этановое озеро. Металлического вида поверхность озера отражала облака и небо, как зеркало, создавая поразительную смесь сочных красок — золотой и розовой, вишневой и бронзовой, и все в дискретной манере фовистов; настоящая природа не стесняется поворачивать палитру. Отражения нового света от зеркал в озере походили на осколки серебра, плывущие в расплавленной меди и кобальте. Подлинный и отраженный солнечный свет смешивались, лишая картину теней или создавая двойные тени — на взгляд Свон, все было очень необычно, нереально, словно декорации в таком огромном театре, что его стен не видно. Сквозь облака виднелся Сатурн, пересеченный кольцами; он казался белым пятном, занимающим часть неба.

В углу площади была установлена прямоугольная палатка. В ней стояла меньшая палатка вроде юрты или частично раздувшегося бакибола; палатка стояла на полу большей палатки. Варам через шлюз провел Свон и инспектора во внутреннюю юрту. Там на полу на подушках сидели кружком несколько человек.

Все встали, здороваясь. Было их от двенадцати до пятнадцати. Очевидно, почти все они уже знали Варама и Женетта, а Свон познакомилась разом с большим числом людей, чем могла запомнить.

Когда представления закончились и все снова сели на подушки, Варам повернулся к Свон.

— Свон, мы хотим поговорить с тобой без участия Полины. Надеюсь, ты согласишься отключить ее.

Свон медлила, но что-то в выражении лица Варама, необычная невысказанная мольба, как на лице мистера Тоуда — Жабы — когда тот пытается убедить Крысу и Крота присоединиться к нему в том, что он считает чрезвычайно важным, заставило ее сказать:

— Да, конечно. Полина, отключись, пожалуйста.

Услышав щелчок, которым Полина давала знать, что уснула, Свон для страховки нажала кнопку за ухом.

— Отключила, — сказала Свон.

Отключение Полины было для нее обычным делом, но ей не нравилось, когда об этом просили другие. Инспектор Женетт забрался на стол и уставился на нее; теперь их глаза были почти на одном уровне.

— Мы бы хотели убедиться, что Полина действительно бездействует. Иногда нельзя ручаться. Ты могла заметить, что я оставил Паспарту в городе — для гарантии.

— А разве он не может записывать тебя на расстоянии?

На лице Женетта было сомнение.

— Не думаю, но именно для того, чтобы исключить и такую возможность, мы собрались тут. Мы сидим в хорошо изолированном месте. И хотели бы обезопасить себя, проведя несколько проверок.

— Хорошо, — сказала Свон надменно, как ответила бы Полина. — Проверяйте ее, но я уверена, что она спит.

— Спящие тоже слышат. А нам надо, чтобы она ничего не слышала. Видишь, какие есть преимущества при расположении компьютера вне твоего тела!

— Невежливые люди не раз говорили мне об этом, — ответила Свон.

Уровень активности Полины проверили, приложив к шее Свон какие-то палочки; потом ее попросили ненадолго надеть на голову гибкую проволочную шапку.

— Хорошо, — сказал Варам, когда один из его коллег утвердительно кивнул. — Сейчас мы изолированы, и этот разговор не записывается. Мы все должны обещать сохранить сказанное здесь в тайне. Ты согласна? — спросил он у Свон.