Сама Свон неплохо передвигалась ползком, хотя у нее болели все кости. Она знала, что, едва только доберется до скафандра, его ИИ поможет ей одеться. Надо будет лишь согнуть плечи и руки, словно влезаешь в рукава пальто, и скафандр сам надвинется на тебя и закроется. Во время начальной подготовки каждый хотя бы несколько раз надел скафандр, и она не сомневалась, что, когда доберется до раздевалки, все пройдет гладко.

Но Варам двигался с гораздо большим трудом, чем Свон. Он весил на 50 или, возможно, даже на 75 процентов больше, и это серьезно сказывалось. Он полз, точно раненый морж, но слишком медленно, и Свон видела, что он начинает уставать. К счастью, мимо проследовал инспектор Женетт; вместе с двумя другими маленькими он тащил большого высокого, похожего на «Давида» Микеланджело и способного только приподнимать голову, пока его тянули. «Я вернусь», — сказал Женетт Вараму и Свон, и маленькие ушли, перекликаясь высокими голосами. Через несколько минут все трое вернулись. Женетт суетился, отдавая приказы, и вместе они подтащили Варама к стене с поручнем. Там Варам смог подтянуться и встать на колени; лицо его побагровело, он тяжело дышал. Он смерил Женетта взглядом выпуклых глаз.

— Спасибо, теперь я сам. Помогите кому-нибудь еще. Рад видеть, как вам здесь помогает закон пропорций, друг мой.

Инспектор на мгновение принял боксерскую стойку:

Все маленькие достойно приняли вызов. И никто пока не умер от перенапряжения! — Потом чуть расслабился. — Увидимся в шлюзе; похоже, мы доставили туда почти всех.

В раздевалке рядом со шлюзом ощущалась спешка, но не было паники скажем, не было явной. Почти все лежали или ползали по полу, маленькие им помогали, и это было шокирующее зрелище, несомненный признак чрезвычайной ситуации. Однако скафандры размещались в шкафчиках на полу возможно, именно на такой случай; Свон открыла свой шкафчик, взгромоздилась на соседнюю скамью и поспешила облачиться в скафандр — тот от такого проворства жалобно пискнул. Одевшись и выслушав сообщение скафандра, что опасности нет, она поползла по полу, чтобы помочь одеться Вараму, а потом другим, кто в этом нуждался. Некоторым это давалось с огромным трудом и болью. Таким людям выход за борт принесет облегчение. Среди них есть такие, кто уже много лет не бывал и при тяготении в одно g. Свон опасалась сердечных приступов и ударов, и в ее сознании сразу возникла Алекс; Свон постаралась почерпнуть у нее мужество: Алекс здесь была бы в своей стихии: спокойная, всех подбадривающая, радующаяся возможности действовать. Возможно, среди этих людей есть самодовольные жители космоса, они сами виноваты, что не в форме, но сейчас они здесь, пытаются справиться, стонут, кое-кто даже плачет. Некоторые перед тем, как облачиться в скафандр, пытались снять одежду, и это давалось им труднее, чем обращение с готовым помочь скафандром. Один мужчина с почти сферическим торсом, взял чересчур маленький скафандр, и Свон пришлось помогать ему выбраться обратно (скафандр сопротивлялся) и надеть новый.

Постепенно в воздухе запахло не только потом, но и страхом. Свон перебралась к Вараму, не обращая внимания на боль в коленях. Варам был в большом не по размеру скафандре, но на дисплее скафандра значилось, что опасности нет. Общая частота была забита переговорами, и Свон подняла перед лицевой пластиной Варама пальцы — вначале три, потом четыре, потом пять. Варам тут же переключил частоту — и она услышала его, напевающего с закрытым ртом самому себе.

— Скафандр тебе велик, — сказала Свон.

— Все в порядке, — отозвался Варам. — Мне так больше нравится, вдобавок я узнал, что такие большие скафандры обычно лежат без использования.

— Неважно. Безопасней скафандр по размеру.

Он не обратил на это внимания и продолжал помогать кому-то по другую сторону от себя.