— Да.

Они плыли сквозь звездную ночь. Свон не хотелось это признавать, но больше она ничего не могла сделать. Млечный Путь казался мотком белого светящегося шелка с Угольным Мешком и другими черными пятнами, еще более черными, чем обычно. В остальных местах звезды везде так наполняли черноту, что она не казалась кромешной — словно за чернотой таилась белизна, нестерпимо яркая. «Чернота в Млечном Пути должна означать, что в Угольном Мешке очень много угля. Неужели вся чернота неба сделана из черной угольной пыли? — рассуждала Свон. — А если бы все звезды Вселенной были видны, стала бы ночь белой?»

Самые яркие звезды словно находились от них на разных расстояниях. Когда Свон увидела это, космос раздался, вытянулся вдаль, перестал казаться задним планом, до которого несколько километров. Они были не в черном мешке, а в бесконечном пространстве. Свидание в огромной комнате.

— Варам, как ты себя чувствуешь?

— Немного лучше.

Это хорошо. Рвота в шлеме опасна, не говоря уж о том, что последствия неприятны.

Они плыли в пространстве. Прошло несколько часов. Пища поступала к ним в жидком виде — в скафандре можно было пить через трубку, еще в специальных мешках в шлеме были бруски, которые можно жевать, — жевать и глотать. Свон проделала все это. Помочилась в памперс в скафандре.

— Варам, есть не хочешь?

— Я не голодный.

Не очень утешительно.

— Тебя снова тошнит?

— Да.

— Плохо. Сейчас я попробую стабилизировать нас относительно звезд. Ты почувствуешь, как я тебя тяну. Может, тебе закрыть глаза, пока мы не остановимся?

— Нет.

— Хорошо, все равно будет не очень быстро. Поехали.

Она дала толчок в направлении, противоположном вращению; из-за тяжести Варама, висящего у нее на боку, это было трудно. Лучше взять его на буксир и толкать вперед. Она так и сделала и чуть сжала его; в ответ он тихонько жалобно замычал. Она более или менее стабилизировала их относительно звезд и развернула так, что впереди оказалась Венера. Планета оставалась в тени. Если солнечный щит уничтожен или поврежден, они бы, несомненно, увидели это — ставший ослепительно белым полумесяц или какую-то часть, и, поскольку они были со стороны «зонтика», внешней части щита, который возможно подвергся удару, Свон казалось, что освещенная сторона Венеры должны быть обращена к ним.

А может, и не должна: приходилось признать, что она потеряла ориентацию. Но, похоже, атака сорвана.

— Полина, можешь сказать, что произошло с кораблем и щитом?

— Поступают только первые отчеты по радио, но из них следует, что произошло столкновение «ШТУ-Мобиля» с группой камней вчетверо большей его по массе. Это укладывалось в предусмотренные пределы, к тому же корабль шел с такой скоростью, что смог отвернуть массу от щита.

— Значит, получилось.

— Если не считать того, что осколки ударили по кораблю возле нас, взрыв разбросал обломки корабля, и один из них попал в Варама.

— Да, конечно. Но это просто не повезло.

— Несколько человек на корабле, должно быть, погибли.

— Знаю. Очень не повезло. Их накрыло «шрапнелью». Но щит уцелел?

— Да. Система его защиты, очевидно, отразила обломки, и те полетели в нашем направлении.

— Значит, сейчас система поверила в камни?

— Или ее отражательные элементы поверили. Не знаю, какая там у них была проблема.

— Они знают о новой системе Вана с повышенным уровнем обнаружения?

— Ван говорил им, но их система закрытая, чтобы избежать вмешательства.