— Да разве это не изуродует поверхность? — спросила Свон. — Не унесет вспененный камень, СO₂, атмосферу — все, что вы сделали?

— Не все, — сказал первый. — Мы будем наносить удары по одному и тому же месту. Обойдется только легкой… дезорганизацией.

— Дезорганизацией!

— Послушай, нам самим эта мысль не нравится. Мы сопротивлялись идее ускорить вращение. Все сопротивлялись. —

Он указал на собравшихся. — Но Лакшми и ее сторонники говорят, что можно обойтись без особых разрушений. Всего одна глубокая траншея через весь океан и выбросы к востоку от нее. Остальные места тоже пострадают, особенно вдоль экватора, но не настолько, чтобы убить бактерии, которые там уже прижились. И это высвободит не более нескольких процентов погребенного СО₂.

— Но разве не нужно несколько сотен лет тяжелой бомбардировки, чтобы обеспечить необходимое вам вращение?

— Идея в том, чтобы создать сточасовой день. Мы считаем, что большинство земных форм жизни это перенесут. Так что потребуется всего сотня лет.

— Всего сотня!

Новый голос:

— Эти люди уверяют, что вначале мы слишком поторопились. — Говорит старик, но на его обветренном лице, подобном маске, живые глаза; в голосе звучат сожаление и легкое отвращение. — Мы слишком походили на Марс. Стали делать солнечный щит, потому что это быстро. Но, когда есть щит, его нужно сохранять. Возникает зависимость от него. А теперь люди видят, что с ним может случиться. Поэтому Лакшми выиграет. Большинство проголосует за бомбардировку.

— Большинство в Рабочей Группе, вы хотите сказать?

— Да. Нам придется затаиться в убежищах, или уйти в небесные города, или вовсе на время вернуться домой. Ждать, пока все успокоится.

Варам, который подъехал к ним в своем кресле, сказал:

— Чем вы будете бомбардировать на этот раз? Нельзя же взять спутник и разрезать его.

— Нет, — сказал старик. — Это слишком быстрый путь. Но у Нептуна есть много троянцев, которые можно отправить вниз.

— Разве их не разрабатывает Тритон?

— Их тысячи. И все они пленники из пояса Койпера. Если жители Тритона будут настаивать, мы сможем возместить им утрату из пояса Койпера. Жители системы Нептуна ничего не потеряют. Тритонцы уже согласились.

— Что ж, — ошеломленно сказала Свон, не зная, что добавить. Она осмотрела их лица, мрачные и раздраженные. — Этого хотят все здесь? Вы можете утверждать такое?

Они переглянулись. Потом первый сказал:

— У нас есть сеть вроде панчаято в Индии. И все могут высказаться. Нас всего сорок миллионов. Поэтому Рабочая Группа услышит и наше мнение. Но на самом деле идея уже овладевает людьми. После этого случая все поняли — бомбардировка необходима. Лакшми победила.

Позже, когда Свон была одна в своей больничной палате, в дверь постучали; вошли Шукра и молодой друг Свон с Земли Киран. Она радостно поздоровалась; увидев их лица, такие живые и настоящие, она сразу приободрилась. Шукра, с которым она работала миллион лет назад, и Киран, ее новый друг, — теперь у них было одинаковое выражение, серьезное и напряженное. Они сели на стулья у ее кровати, и Свон налила им в стаканы воду.

— Выслушай этого юношу, — сказал Шукра, кивком показав на Кирана.

— В чем дело? — насторожилась Свон.

Киран поднял руку, словно успокаивая.

— Когда ты привела меня сюда, то сказала, что здесь есть разные группы. Оказалось, правда; можно даже сказать, идет маленькая подпольная гражданская война.