Варам постарался вернуть разговор к Земле.

— Алекс говорила, что о Земле нужно думать как о нашем солнце. Мы вращаемся вокруг нее, и она нас притягивает.

А поскольку Земля, как место отдыха, нужна каждому обитателю космоса, мы не можем ею пренебречь.

— Не можем по многим причинам, — вмешался Ван.

— Верно, — согласился Варам. — Итак. Мы намерены продолжить работу над проектами Алекс. Ты можешь помочь. У твоего квакома есть список контактов. Нужны большие усилия, чтобы сохранять единство группы. Твоя помощь будет не лишней.

Свон, не удовлетворенная общими пояснениями, снова посмотрела на изображение. Наконец она сказала:

— С кем она чаще всего контактировала на Земле?

Варам пожал плечами.

— Со многими. Но ее главным контактом был Заша.

— Правда? — удивленно спросила Свон. — Мой Заша?

— В каком смысле твой?

— Когда-то мы жили вместе.

— Не знал. В общем, в оценке обстановки на Земле Алекс несомненно полагалась на Зашу.

Свон смутно припомнила, что у Заши были дела с Домом Меркурия на Земле, но никогда не слышала, чтобы Алекс или Заша говорили друг о друге. Снова нечто новое об Алекс… и Свон неожиданно пришло в голову, что отныне так и будет: новое она станет узнавать не от Алекс, а о ней. Так Алекс продолжит жить, и это хоть немного, но лучше, чем ничего. Лучше пустоты. И Заша с ней работал…

— Хорошо, — сказала Свон. — Когда ваш инспектор выпустит нас отсюда, я отправлюсь на Землю.

Варам неуверенно кивнул.

— А что будешь делать ты? — поинтересовалась Свон.

Он пожал плечами.

— Мне нужно лететь на Сатурн, представить отчет.

— Мы еще увидимся?

— Да, надеюсь. — Хотя эта мысль вызвала у него легкую тревогу. — Я скоро вернусь в Терминатор. Совет Лиги Сатурна обратился к вулканоидам, а у них, в свою очередь, было устное соглашение с Алекс. Там идет работа по созданию передатчиков света от Лиги Вулкана к Сатурну, и в настоящее время я посол Лиги Сатурна на внутренних планетах. Так что увидимся, когда вернешься на Меркурий.

Извлечения (2)

упрощать историю означает искажать реальность. В начале двадцать четвертого столетия происходило слишком многое, чтобы все можно было увидеть и понять. Усердные попытки историков прошлого достигнуть согласованной парадигмы провалились, и сейчас, оглядываясь на них, мы понимаем, что и сами не в лучшем положении. Трудно собрать достаточно данных даже для того, чтобы строить предположения. По системе разбросаны тысячи городов-государств, и почти у каждого есть отражения в облаке, а у некоторых нет, и все это вместе составляет — что? Все тот же исторический хаос, который существовал и прежде, но сейчас усложнился, математизировался, расцвел — по современному выражению, балканизировался. Никакое описание не способно…

узлы нестабильности, в которых под многочисленными точками напряжений образуются разрывы, — в данном случае выход Марса из Мондрагона, его антиимпериалистическая кампания против Земли и возвращение спутников Юпитера на большую межпланетную арену. Как и первые поселения за Марсом, спутники Юпитера испытывали затруднения по причине зависимости от прежней, не столь совершенной технологии, а также из-за обнаружения жизни внутри Ганимеда и Европы и радиоактивных излучений Юпитера. Со временем развитие техники и усилия в области терраформирования Венеры и Титана заставили жителей Юпитера заново оценить свои станции и купола и признать Люксембург неподходящим образцом. Даже за вычетом Ио остальные три Галилеева спутника в потенциале обладают огромной территорией, и разрешение их внутренних конфликтов вкупе с общим стремлением к полному терраформированию вызвало обвал рынка газообразного сырья и нелинейные разрывы последующих двух десятилетий

теперь люди проводят над собой неизбежные эксперименты и превращают себя в то, чем никогда еще не были: плодят разнообразие, образуют много полов и, что самое главное, добиваются долгожительства; в данный момент старейшие из них достигли двухсот лет.