Он курил большую сигару, широко улыбался, и было очевидно — именно он в этой компании главный весельчак и балагур.
Слева от него сидела женщина-химера. Человеческое тело ее венчала голова борзой. Она была явно возбуждена. Порывистые движения и учащённое дыхание говорили сами за себя. «Наверное, недавно охотилась», — почему-то промелькнуло у меня в голове.
Мысль эта, впрочем, быстро растаяла — после того, как я обратил взор к третьему участнику карточного застолья. Это был достаточно мрачный, можно даже сказать, зловещий индивидуум, То ли вампир, то ли полутруп, определить точнее не представлялось возможным.
— Милая, что это за место и где мы находимся? — повторил я вопрос, но опять получил ответ не от того, кого хотел услышать.
— Молодой человек, я уже говорил вам: это Алагон, и, кроме нас четверых, здесь никого нет, да и быть не может. — Паук выпустил струю сигарного дыма и широко улыбнулся. — А не составите ли нам компанию? — как ни в чем не бывало продолжил он. — А то у нас игроки налицо, а сдавать карты некому. Был тут один крупье, но задержался ненадолго, разволновался и прыгнул в пропасть — без парашюта, разумеется. Причем беднягу можно было спасти, но он так распереживался, что сердце не выдержало — разорвалось прямо в полете...
В конце этого короткого рассказа вампир как-то нехорошо улыбнулся, так что мне сразу же стало ясно: он косвенно или явно замешан в этой трагической парашютной истории.
— Играем, разумеется, по вашим правилам? — спокойно спросил я.
— Да нет, ну что вы... — Паук почти искренне огорчился такому нетактичному вопросу. — Мы же не шулеры какие-нибудь, право слово. Здесь все по-честному, как в жизни. Обычный «Блэк Джек». Карты не крапленые. Каждый играет в меру своих сил и способностей. Вы банкуете, мы пытаемся чисто и аккуратно сорвать банк. Только и всего. Проходит определенное время — и кто-то побеждает, а кто-то проигрывает. Ну как, по рукам?
Насколько я понял, выбора у меня не было.
— Давайте попробуем, — после непродолжительного раздумья согласился я, занимая место крупье. — Готовы?
Все трое утвердительно кивнули.
— В таком случае — делайте ваши ставки, господа!
* * *
Милая потеряла всякий контакт с Тридцать вторым. Они повернули за угол — и сразу же он как будто впал в транс, не реагируя ни на что, в том числе и на прямой мысленный контакт. Ровное дыхание и стабильно функционирующие органы говорили о том, что он, несомненно, жив, но состояние это по своей сути не слишком отличалось от коматозного.
«Тридцать второй, ты в состоянии слышать меня?» — Милая послала болезненный импульс напрямую в сознание.
Тело дернулось, словно марионетка на ниточке, — только и всего. Ни к какому положительному результату эта акция не привела.
Милая все же была искусственным интеллектом, а не человеком, поэтому просчет всех вариантов не занял слишком много времени.
Через пару секунд, перебрав миллионы комбинаций, она практически со стопроцентной точностью воссоздала картину происшедшего и уже исходя из нее избрала тактику поведения.
На данный момент ей было предельно ясно, что:
A. Авария мощного грузовика неподалеку на поверхности была явно не случайной. Его использовали как средство для проникновения в канализационную систему — столкновение произошло так «удачно», что огромная машина остановилась как раз над люком, ведущим вниз.
Б. Группа состоит из трех-пяти человек. Использовать большее количество людей было бы неразумно при проведении подобной операции. Обилие железа затрудняет сканирование окружающего пространства. |