– Я согласна, мистер Мурхауз, мне кажется, что работа для меня будет интересная.

– Так завтра в девять, пожалуйста, а сегодня по до-Роге отправьте следующие телеграммы:

Миссис Дж. Уорд Мурхауз Грэйт-Нэк Лонг-Айленд Штат Нью-Йорк Возможно придется ехать Мехико Скажи Солтвору сам не смогу присутствовать обеде надеюсь все благополучно Целую всех Уорд

Мисс Элинор Стоддард

45 В 11-я стрит Нью-Йорк

Напишите что привезти из Мексики всегда ваш

Д. У.

– Как вы насчет путешествий, мисс Уильямс?

– Я никогда не путешествовала, но я уверена, что это мне понравится.

– Мне, видите ли, может потребоваться в дороге секретарь… нефтяные дела. Ну, это выяснится через день-другой.

Джеймсу Фрунзе

Фрунзе и Дж. Уорд Мурхауз

100 Пятая авеню Нью-Йорк

Сообщите срочно Шорхэм положение дел А и Б Берроу настаивает опубликовать декларацию единства интересов американизма перед лицом чужеземного социалистического сброда

Д. У. М.

– Спасибо. На сегодня будет. Когда перепечатаете и отправите телеграммы, вы свободны.

Дж. Уорд Мурхауз вышел во внутреннюю дверь, на ходу снимая пиджак. Перепечатав телеграммы и проходя по вестибюлю, чтобы с рассыльным отправить их на телеграф, она видела, как он во фраке, в серой фетровой шляпе и с коричневым пальто, перекинутым через руку, быстро прошел к такси, не замечая ее. Она пришла домой очень поздно. Ее щеки горели, и она не чувствовала усталости. Элис сидела на краешке кровати и читала.

– А я уж беспокоилась, – начала было она, но Джейни обняла ее и объявила, что поступает личным секретарем к Дж. Уорду Мурхаузу и уезжает с ним в Мексику, Элис разразилась рыданиями, но Джейни была так счастлива, что, не замечая этого, продолжала рассказывать ей о вечере, проведенном в «Шорхэме».

Железные дороги не уступят ни пяди нам придется делать этот переход в условиях далеко не благоприятных, заявил капитан Кениг командир лодки Дойчланд пройдя 90 миль и миновав Соломонов остров в 2.30 пополудни. Все встречные суда давали приветственные гудки

сегодня в 9 часов утра сэр Роджер Кейсмент повешен в Пейнтсвиллской тюрьме

Тюрьма чудесно перерабатывает городские отбросы превращая их в чистое золото

Сегодня ночью Луна скроет планету Сатурн

Закон о восьмичасовом рабочем дне предотвратит забастовки интервью с Вильсоном последняя надежда на мир

Маку казалось, что дороге конца не будет. На остановках он покупал у старых индианок сильно приперченную еду и теплое пиво, пытался пить пульке и заводить разговор с соседями по вагону. Наконец они проехали Керетаро; поезд стал быстро спускаться по длинному склону. Потом вдали, за перекрестным узором бесконечных кактусовых полей, в холодном ярком воздухе стали подниматься на синеве неба вершины огромных вулканов, и вдруг поезд загрохотал между садовых заборов, мимо перистых зарослей и рощ. Потом лязг буферов, остановка: Мехико.

Мак совсем растерялся, бродя по ярким улицам в степенной толпе, – мужчины сплошь в белом, женщины в черном или темно-синем. На улицах пыльно и солнечно и тихо. Повсюду нарядные магазины и трамваи, и коляски, и лощеные лимузины. Мак был озабочен. В кармане у него было всего два доллара. Он так долго пробыл в поезде, что, попав на место, совсем забыл, зачем он сюда ехал. Ему хотелось принять ванну и сменить белье. Исколесив полгорода, он увидел вывеску: «Американ бар». Ноги его гудели. Он присел за столик. Подошел официант и спросил по-английски, что ему угодно. Ему ничего не пришло голову, кроме виски. Выпив виски, он остался за столиком, подперев голову руками. В баре было много американцев и несколько мексиканцев в широкополых шляпах: они играли в кости на выпивку.