Рассуждения Подобного рода никак не способствовали открытию Пагана. Их авторы о Пагане ровным счетом ничего не знали. Да и не могли знать, пока оставались непереведенными бирманские хроники.

Патер Санджермано, миссионер

Патер Санджермано, итальянец, католический миссионер, приехал в Бирму в 1783 году. Обосновался он в Рангуне, теперь столице Бирмы, а тогда небольшом городке в дельте Иравади. Санджермано повезло больше, чем другим миссионерам. Обычно они не приживались в буддийской стране, жители которой не проявляли никакой готовности сменить веру, и покидали Бирму, не приобретя лавров. Итальянский же патер прожил в Рангуне двадцать пять лет, хорошо изучил бирманский язык, завел полезные знакомства и сведений о Бирме собрал больше любого из своих предшественников.

Вернувшись в 1808 году в Ватикан, патер Санджермано представил начальству настолько интересный и обширный отчет о Бирме, что через несколько лет он был издан и немедленно переведен на многие языки, в первую очередь на английский.

«Бирманская империя» патера Санджермано стала настольной книгой для тех, кто намеревался эту империю покорить. В книге есть большая историческая часть. Патер приводит вначале известную в Бирме легенду о решете, которое выпало у нерадивой хозяйки, покатилось по улице и вызвало такой переполох, что Бирма разделилась на три царства. Затем он глубокомысленно утверждает, что бирманцы по происхождению — татары, пришедшие с китайско-монгольскими войсками во время войны Пагана с Китаем, той самой, очевидцем которой, как мы знаем, был Марко Поло. Сведения эти не выдерживают никакой критики и свидетельствуют об определенной ограниченности миссионера. Но помимо этих сведений в «Бирманской империи» Санджермано была еще одна глава, где патер не придумал ни строчки, глава эта — перевод одной из бирманских хроник о Пагане. Из нее читатели узнали о том, что существовало Паганское государство, столицей которого был город Паган, узнали имена его царей и названия крупнейших храмов.

«Хроника Стеклянного дворца»

Санджермано не подозревал, что в то время, когда он заканчивал свой труд, на севере Бирмы, в столице ее Амарапуре, были собраны новые сведения о Пагане.

В начале прошлого века король Бирмы Бодопая, властный и гордый правитель, решил составить регистр доходов страны для того, чтобы установить размеры налогов. Для этого были опрошены все старосты деревень, специальные чиновники обследовали все провинции страны, и отчеты об этой работе были записаны на пальмовых листах и помещены в дворцовой библиотеке. Во время обследования поднялся вопрос — все ли многочисленные монастыри Бирмы законно собирают налоги со своих земель?

Ответить на него было нелегко — ведь земли монастырям дарились царями и знатью в течение сотен лет, и порой никаких документов на право владения не сохранилось. Однако еще со времен Паганского государства сведения о дарениях высекались на камнях, и камни эти устанавливались у монастырей. Царь Бодопая, отлично зная об этом, приказал свезти камни с надписями к себе в столицу для проверки. И со всех концов страны потянулись в Амарапуру подводы, груженные плоскими, похожими на могильные, камнями. В столице их вкапывали в землю на специально отведенной площади.

Каких только камней не появилось на площади! Совсем древние, с полустертыми надписями, которых никто уже не мог разобрать, с надписями, соскобленными и высеченными вновь, с надписями, грубо стесанными зубилом (впоследствии выяснилось, что это делали рабы, стараясь уничтожить свои имена в списках рабов, пожертвованных монастырям и пагодам). По надписям можно было изучить историю бирманского языка — от лаконичных, коротких фраз с неустановившимся еще правописанием первых лет Пагана до изысканных надписей XIII–XV веков.