Надписи расширяют свою тематику. В них мы уже встречаем отчеты о судебных процессах, религиозные тексты, царские эдикты или описания несчастий, которые ожидают того, кто посмеет потревожить межевые столбы. Надписи уже не ограничиваются простым перечислением дарений. В них находится место и для отвлеченных рассуждений. Вот надпись жены некоего Ганга-су (середина XIII века):

«Если кто из моих родственников или из родственников царя, из чужих или монахов, мужчин или женщин, украдет или нарушит неприкосновенность хотя бы одного чван или пея земли из тех чван и земли, что я пожертвовала, — пусть пропадет его слава и сократятся дни его жизни. Пусть упадет на него гнев царя. Пусть подвергнется он опасности от огня и воды, нападению слона, коня, змеи, леопарда, тигра, пусть поразит его болезнь, от которой не знают средств врачи, пусть внезапно умрет он, выплевывая сгустки крови. Пусть топор молнии разрубит его».

Стиль полностью изменился. Надпись богата метафорами, гиперболами, предложения длинны, сложны и отточенны. Так идет процесс зарождения литературы. Уже можно говорить о бирманском литературном языке.

Среди надписей конца Паганского периода встречаются произведения, которые явно относятся к разряду поэтических. Вот что пишет госпожа Амана (1266 год):

В этой надписи уже угадываются те вершины поэзии, которые будут достигнуты в Бирме в XV–XVII веках.

К сожалению, основным материалом для письма в Пагане были, как уже говорилось, пальмовые листы, которые не сохранились до наших дней. Кто знает — сколько литературных памятников паганского времени потеряны для человечества в пожарах и войнах.

Скульпторы и художники

Еще больше, чем литература, в Паганском царстве было поставлено на службу религии искусство. Статуи воздвигались только в храмах и у пагод, живописцы расписывали фресками храмовые залы. Даже украшения дворцов и жилых домов были по своим сюжетам связаны с буддизмом.

И вот, работая в узких рамках религиозных сюжетов и канонов, паганские художники и скульпторы создавал замечательные произведения искусства, вкладывали религиозную оболочку свое видение мира, традиции и родного искусства.

Когда сравниваешь сегодня скульптуру и живописец Пагана, видишь, как по-разному сложилась в Пагане судьба этих двух видов искусства.

Скульптур в Пагане великое множество. Бесконечные статуи будд, от миниатюрных, размером с палец, до громадных исполинов. Помимо статуй будд всюду встречаются изображения чинте — сказочных львов-хранителей пагод и храмов, барельефы с изображением сцен и джатак, вотивные таблички с вылепленными на них фигурками святых… Когда-то, до появления в Пагане европейцев, скульптур здесь было значительно больше.

И все-таки скульптура не занимает в Пагане важного места. В храмах ей отведена явно вспомогательная роль, и почти всегда наличие или отсутствие статуи Будды в храме никак не влияет на облик храма, на замысел архитектора.

Попробуйте представить себе столицу древних кхмеров — Ангкор без его статуй и башен-портретов. Попробуйте представить индийские храмы без рядов барельефов и скульптур, попробуйте представить индонезийскую святыню Боробудур, лишенной ее бесконечных барельефов — это невозможно. Там везде скульптура стала неотъемлемой и иногда важнейшей частью зданий. Паганские же храмы отлично обходятся без статуй.