— Максим, всего один вопрос. Тебе холодно?

— Да мне очень, понимаешь, очень холо… — он осекся на полуслове, и в этот момент понял, что ему совсем даже не холодно. Тело не дрожало, судороги не повторялись. — Чёрт, мне не холодно, но это значит только одно. Это значит, что я конкретно уже отморозился, и если ты меня не вытащишь, то я действительно сдохну.

— В принципе, обычная реакция, — усмехнулся Проводник, — сейчас немного послушай меня и не перебивай. Ты умер. Я пришел, чтобы отвести тебя в то место, где положено быть умершим людям. Если ты и дальше будешь упрямиться, то я просто уйду. А ты будешь сам искать то место. И, скажу тебе честно, вряд ли найдешь его самостоятельно. Тебя переведут в категорию Неучтенных, говоря вашим языком. Будешь вечно шататься в этом мире и проклинать тот день, когда отказался идти со мной. Видел когда нибудь привидения, ну, или призраков, как там у вас их называют? Ну вот, примерно таким ты и станешь. Скажу тебе честно, мало приятного в таких хождениях. Смерть — не конец. Стать Неучтенным — вот конец, причём страшный и мучительный. Я тебя долго уговаривать не буду. Ты тут посиди, или как ты там расположился? В общем, подумай. Я пока прогуляюсь, нравится мне тут, красиво! — Незнакомец встал и, отойдя метров на пятьдесят, сел на снег и продолжил любоваться земной природой.

«Больной какой-то! Откуда он вообще тут взялся? Расхаживает по горам чуть ли не в смокинге, со свадьбы, что ли, сбежал или из психушки! Блин, а что если правда все это? Вдруг я на самом деле умер? Да ну, бред какой. А вот если все так и есть? Перспектива не радует… О! Скажу ему, что я согласен, он меня откопает и все, пойду греться в джакузи. Тьфу ты! Давно надо было ему так и сказать. Он же дурачок, ему надо поддакивать».

— Эй, Проводник! Давай откапывай, я согласен! Пойдём, покажешь свою эту станцию! У вас там водка хоть есть?

Мужчина встал, молча подошёл к Максиму, присел на колено и запустил руку в снег за его спиной. Через секунду он вытащил на поверхность руку Максима. Крепко ухватившись за неё, Проводник, уперевшись ногами, стал вытягивать остальное тело.

— Ни фига себе ты монстр! — Максим с удивлением смотрел, как сантиметр за сантиметром он выходит из объятий снежной ловушки.

— Гидрокарбонат натрия внутривенно…

— Что ты сказал? — Максим посмотрел на мужчину.

— Ничего я не говорил. Не упирайся.

— Перитонеальный лаваж. Готовьте оборудование.

— Блин, да с кем ты разговариваешь? — Максим уже по пояс был освобожден.

Проводник замер, прислушиваясь. Затем отпустил руку и взглянул в лицо Максима.

— До встречи, Макс! Мы ещё увидимся, надеюсь, не скоро. И это… К матери заедь все-таки, договорились? — Проводник улыбнулся какой-то печальной улыбкой и, развернувшись, не спеша зашагал прочь.

— Стой! Куда ты! Да что ж ты за человек такой? У меня ж ноги ещё под снегом! — закричал Максим.

Проводник обернулся.

— Самое главное — чтобы сердце не под снегом было! Удачи тебе, везунчик!

В глазах поплыли разноцветные пятна, Максим открыл глаза.

— Ещё одно одеяло, и подготовьте к ингаляции. Нормально, жить будет. Счастливчик, едри его в калошу! Всю ночь там провалялся, откопался до пояса, потом все, обрубило. Чуть-чуть силенок не хватило. Ступни отморожены, скорее всего под ампутацию. Да пусть спасибо скажет, что вообще живой остался. Эмчеэсовцы говорили, что он даже в сознании был, представляешь?! Какого-то проводника звал.