— Мистер Кинтана, а почему вы попали в психиатрическое учреждение?

— У меня обсессивно-компульсивное расстройство. Это не опасно, просто я постоянно собираю какие-то вещи и проверяю время…

— Спасибо, мистер Кинтана. Вы еще и психиатр?

— Нет, конечно, но кое в чем разбираюсь.

Юки улыбнулась. Кто-то из присяжных хихикнул. Подорвать доверие к показаниям такого весельчака, не настроив против себя жюри, будет не так-то просто.

— Чем вы занимаетесь, мистер Кинтана?

— Работаю посудомойщиком в кафе «Джейд» на Брайант-стрит. Хотите, чтобы тарелки были чистыми, возьмите парня с ОКР — лучше никто не справится.

— Понимаю. — По залу прокатился смех. — Вы имеете какую-либо медицинскую подготовку?

— Нет.

— Если не считать сегодня, когда вы в последний раз видели мистера Бринкли?

— Да уж лет пятнадцать назад. Его выпустили где-то в 1988-м или около того.

— И потом вы никакого контакта не поддерживали?

— Нет.

— Значит, если бы ему с тех пор сделали лоботомию или пересадили сердце, вы бы об этом не знали?

— Ха-ха, занятно. Гм, а что, это правда?

— Я к тому, мистер Кинтана, что за прошедшие пятнадцать лет «приятный парень», как вы его назвали, мог ведь измениться, не так ли? Вы, например, изменились за пятнадцать лет?

— Ну, я много всякого барахла собрал.

Кое-кто из зрителей уже покатывался со смеху, и даже присяжные закрывали рты, чтобы не расхохотаться. Юки тоже улыбнулась, чтобы никто не подумал, что у нее — упаси Бог — нет чувства юмора.

Дождавшись, когда веселье стихнет, она сказала:

— Айк, когда вы назвали мистера Бринкли сумасшедшим, вы ведь выразили свое дружеское мнение, не правда ли? Вы же не хотели сказать, что к нему применимо юридическое определение термина «невменяемый»? Вы ведь не имели в виду, что он не способен отличить добро от зла?

— Нет. Насчет этого я ничего не знаю.

— Благодарю вас, мистер Кинтана. Больше у меня вопросов нет.

Глава 93

Второй свидетель защиты, доктор Сэнди Фридман, прошествовал по проходу через зал судебных заседаний. Известный психиатр, получивший образование в Гарварде, он и выглядел так, как должен выглядеть, по мнению публики, человек его профессии: модные очки, галстук-«бабочка» от «Брук бразерс», умное лицо с чертами Лайама Нисона.

— Доктор Фридман, — начал Шерман после того, как свидетеля привели к присяге, а сам он с достоинством перечислил свои титулы и звания, — вам ведь представилась возможность поговорить с мистером Бринкли?

— Да, я встречался с ним три раза после его ареста.

— Вы смогли диагностировать его заболевание?

— Да. На мой взгляд, у мистера Бринкли шизоаффективное расстройство.

— Поясните, пожалуйста, что это означает.

Прежде чем ответить, доктор Фридман устроился поудобнее.

— Шизоаффективное расстройство есть нарушение мыслительной деятельности, поведенческих моделей и настроений человека, включающее в себя некоторые элементы параноидной шизофрении. Некоторые склонны рассматривать его как разновидность биполярного аффективного синдрома.

— «Биполярный» ведь означает «маниакально-депрессивный», не так ли? — уточнил Шерман.

— В случае с людьми, страдающими шизоаффективным расстройством, «биполярный» означает неуравновешенность психического состояния, подъемы и спады, отчаяние и депрессию, сменяющиеся приступами гиперактивности или мании.