Сначала у меня возникло впечатление, что землю вокруг корпуса тщательно вспахали каким-то исполинским трактором. От аккуратного газона и пешеходных дорожек, мощёных плиткой, не осталось и следа. Кругом были груды красной земли, ошмётки деревьев и какого-то мусора.

Беспорядок был страшный.

Потом я оглянулся и посмотрел на административный корпус. Чердак рухнул — что, в общем-то, было не удивительно: деревянная конструкция была достаточно хлипкой и мы знали об этом.

— Глядите-ка! — Антуан указывал на глубокие борозды на стенах. Они напоминали следы исполинских когтей.

— Наш ночной гость… — сказал Александр.

— Он самый.

— Жаль следов не осталось, — вздохнул геолог, — он ушёл до того, как закончился шторм. Их, видимо, размыло…

— Не могу сказать, что так уж жалею об этом, — Антуан пожал плечами.

— По крайней мере, мы бы поняли, с чем имеем дело… — возразил Александр.

— А я не хочу этого понимать! — вмешалась Анна, которая всё-таки вышла из помещения вместе с остальными. После ночной истерики у неё на лице всё ещё были следы размазанной косметики. Странно, конечно, что она не смыла её, ещё когда мы только готовились штормовать…

— Надо выяснить, что со складом, — сказал Александр, — предлагаю не разделяться.

— Согласен, — кивнул Александр, — и надо бы зайти в оружейку. Если она цела.

— Это зачем? — боевик поднял бровь.

— Потому что три винтовки как-то не очень убедительно выглядели, когда эта штуковина ночью ломилась к нам, — ответил геолог.

— У вас есть опыт обращения с оружием? — Майкл поднял бровь.

— Есть, — кивнул геолог, — я в армии служил.

— Что ж, тогда, наверно, это имеет смысл, — согласился боевик.

— Подождите пару минут, — сказал Антуан, — я воды только возьму. Хорошо? Мы ведь не ограничимся складом? На фабрику тоже надо бы прогуляться… хотя, признаю, не хочется.

Пока кадровик ходил за водой, я украдкой достал смартфон из кармана и активировал связь. Спустя минуту высветилась иконка спутникового приёма.

Я тут же быстро, свайпом, начал печатать: «Ночью напало какое-то чудовище. Массивное и с огромными когтями. Царапало стены. Снесло чердак. Внутрь проникнуть не смогло. Исчезло перед рассветом. Нужна СРОЧНАЯ эвакуация».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Что-то вас защищает. Иначе вы были бы мертвы. Держитесь группы. Не теряйте ни одного человека, пока не определите, у кого защита. Помощь в пути. Надо продержаться день-два. Будем информировать по мере продвижения».

«Что за штуковина к нам ломилась?» — тут же снова спросил я.

Но ответа не последовало.

От склада мало что осталось. Следы фундамента, раздробленные в труху бетонные стены, торчащие во все стороны куски арматуры.

— Ох, ёжечки, по ним что, из пушки лупили? — спросила Анна, экспрессивно взмахнув руками.

— Нет, — спокойно ответил Майкл, — не из пушки.

— Тогда из чего? — не унималась врач.

Но никто не счёл нужным ей отвечать.

Вскоре мы обнаружили первые останки.

Анна присела возле крупного осколка бетонной плиты, на котором что-то краснело. Поначалу я даже не понял, что эти мелкие ошмётки когда-то были частью человека.

— Вы правы, — сказала Анна, — это определённо не пушка.

Она внимательно разглядывала мелкие куски плоти. Хотела даже потрогать один, но одёрнула руку.

— Мне нужны перчатки. И мешки. — Сказала она.

Удивительно было наблюдать, как в ней включилось хладнокровие — после недавней истерики в административном корпусе.