— Говори, — кивнула зверьку Кэнди. — А мы тебя послушаем.

Шалопуто, нервно облизал губы.

— Ну-у... Вообще-то... мы могли бы удрать отсюда на глифе.

— На глифе? — изумился Джимоти. — Друг мой, мысль сама по себе богатая, но кто из нас, по-твоему, знает нужные заклинания и способен их должным образом воспроизвести, чтобы сотворить глиф?

— Ну-у... — снова протянул Шалопуто, скромно потупившись и вперив взор в свои огромные ступни. — Пожалуй, я смог бы это проделать.

Джимоти покосился на него с откровенным недоверием.

— И где же, во имя всего святого, тылкрыс вроде тебя мог постичь искусство создания глифов?

— Так ведь когда Захолуст, упившись своим ромом, отключался, — охотно пояснил Шалопуто, — я читал его книги, одну за другой, все его руководства по магии. У него в доме богатейшая подборка всей классики. «Гримуар» Сатуранского, «Наставления по пилотированию воздушных судов, сотворенных посредством волшебных заклинаний», «Козни остолопа», «Уловки и перевоплощения». Но серьезней других я проработал Люмериково «Шестикнижие».

— А что это за Люмериково «Шестикнижие»? — с любопытством спросила Кэнди.

— Семь книг, в которых собраны всевозможные заговоры, наговоры и заклинания, от простейших до самых сложных, — ответил Джимоти.

— Но почему «Шестикнижие», если томов семь?

— А это сам Люмерик придумал. Чтобы те, кто только понаслышке знает о его работе, не могли бахвалиться своим знакомством с ней.

— Очень остроумно, — улыбнулась Кэнди.

— Есть и другая возможность разоблачить обманщика, который только прикидывается магом, — прибавил осмелевший Шалопуто. — При помощи того же знаменитого Люмерика.

— Какая? — пожелал узнать Джимоти.

— Надо этого самозванца спросить, кем был Люмерик, мужчиной или женщиной.

— И какой же будет правильный ответ? — спросила Кэнди.

— И тем и другим, — хором ответили Шалопуто и Джимоти.

Кэнди растерянно пожала плечами.

— Люмерик был мьютепом, а они все двуполые, — объяснил Шалопуто.

— Итак... — произнес Джимоти, всем своим видом по-прежнему выражая некоторое сомнение в способности Шалопуто создать глиф. — Книги эти ты читал, верю. Но доводилось ли тебе использовать полученные магические знания на практике? Колдовать ты хоть разок пробовал?

Шалопуто смущенно потер пальцами лоб.

— А как же. Пытался понемногу. Однажды заставил стул прыгать на задних ножках и болтать в воздухе передними, прося подачку, как это делают щенки.

Кэнди звонко расхохоталась, представив себе эту картину.

— А еще я соединил четырнадцать голубей, из них у меня получился один, зато огромный... Ну очень крупный белый голубь.

— Точно! — Джимоти шлепнул себя лапой по бедру. — Я его видел. Он был размером со здоровенного грифа. Невероятно! Это, выходит, твоя была работа?

— Ну да, моя.

— Честно?

— Раз он говорит, что сделал это, значит, так оно и было, Джимоти! — вступилась за Шалопуто Кэнди. — Я ему верю на все сто.

— Виноват. Я вовсе не хотел тебя обидеть, — тотчас же проговорил Джимоти. — Прими, пожалуйста, мои извинения.

Перед Шалопуто наверняка никто еще никогда не извинялся, и бедняга вконец засмущался. Взглянув на Кэнди вытаращенными глазами, он промямлил:

— Ой, а что я-то должен сказать?

— Прими его извинения, если считаешь их искренними.