|
Может быть, до кого-то из них дошло, что сейчас между ними и километровой пропастью нет ничего, кроме сплетённого из тонкой лианы пола. И никакой страховки, кроме привязного ремня. – Теперь я скажу вам одну вещь, которую вы должны помнить всё время, пока находитесь на Эстебане. Если вы по какой-то причине окажетесь там, внизу, – немедленно, не теряя ни секунды, избавьтесь от всего искусственного и синтетического. То есть сбросьте всю одежду, абсолютно всю! Снимите украшения, часы, коммуникаторы – всё-всё-всё. Если рядом окажется мох – натритесь мхом. Отойдите от того места, где вы всё это проделали, но недалеко – метров на сто. И замрите. Что бы ни происходило – сидите или лежите неподвижно, расслабленно, можно закрыть глаза. Тогда у вас есть шанс уцелеть. Любое проявление активности будет стоить вам жизни. И самый опасный хищник в таиге – это пыльца тех самых орхидей Ван Слипа, которые мы называем просто Цветы. Рою хватает десяти минут, чтобы от человека остался чистый скелет… – Э-э!.. – Петти поднял указательный палец. – Ещё немного, – сказал я, – а потом будете задавать вопросы. Запомните ещё терминологию, которой мы пользуемся. Когда вы слышите слово «материк» или «остров», то речь идет отнюдь не о суше, омываемой океаном. Это те самые плоскогорья и столовые горы, о которых написано в справочнике. Океан же и прилежащие к нему земли в общественном сознании практически отсутствуют, поскольку внизу жить там нельзя, а приближаться по воздуху – опасно. Вот эта столовая гора, которую мы сейчас облетаем, называется островом Трёх Столбов. А вон то, что видно на горизонте справа, – это острова Старший и Младший, и, возможно, туда мы отправимся вечером. Материков в нашем полушарии два, и называются они бесхитростно: Северный и Южный. Южный достаточно густо населён китайцами, Северный имеет более гористый рельеф и обитаем только в некоторых местах. Жители островов заняты преимущественно культивированием Цветов и сбором пыльцы, на материках же развита дозволенная промышленность и обычное сельское хозяйство, и, как я знаю, в ваших дальнейших планах есть и посещение плантаций, и ранчо. Но это позже. Что вы хотели спросить? Петти прокашлялся. – А как быть с идентами? Это такие своего рода импланты, они у нас у всех… – У меня тоже есть. Нет, не идент… Так вот, я ещё ни разу не подвергался нападению пыльцы. Так что, думаю, есть импланты или нет – не имеет значения. – А вы часто бывали… там? – Как правило, раз пять-десять в год. А были годы, когда я оттуда просто не вылезал… – Ой, а почему? – заинтересовалась Мирабелла. Наверно, ей это очень живописно представилось: год голышом. – Это было сразу после войны, – сказал я. – Нас преследовали, мы скрывались. 65 Нельзя сказать, что я соврал. Но сказал так, чтобы они поняли меня с точностью до наоборот. В таиге тогда скрывалось немало синих, запятнавших себя сотрудничеством с врагом. И я, естественно, был среди них. Мы скрывались от тех, кто потерпел поражение. И многие из скрывавшихся «победителей» погибли. А некоторые, говорят, так до сих пор и живут внизу. Приспособились. Такие вот превратности жизни. К обеду мы вернулись… Тетрадь шестая 66 Вот я вроде бы и добрался до того места, где уже не могу рассказывать лишь о том, что я видел сам и в чём сам участвовал. События пошли быстро, стали случаться в разных местах одновременно, и, как я ни старался, побывать везде мне так и не удалось. |
