— Я приду. Обещаю!

Кивнув матери на прощание, Кузан коснулся рукой шерсти Графа и вместе с ним совершил пространственно-временное перемещение. Проще говоря, телепортировался в пределах мира Земли, задействовав функционал живого терминала Города.

Точкой назначения оказался один из песочных пляжей острова Куба. Слева на него набегали морские волны, справа находился заросший пальмами берег, а где-то вдали горели огни рыбацкой деревушки. Здесь еще царит глубокая ночь. Как-никак разница с Москвой по времени — семь часов.

В десятке метров от Кузана пространство вдруг исказилось, пошло рябью, надулось черным шаром и тут же взорвалось ярким светом. Всё светопредставление заняло не больше десяти секунд, и вскоре на песок с метровой высоты приземлилась фигура голого человека.

Едва встав на ноги, Джон тут же обернулся и встретил ошарашенный взгляд Кузана.

— Ты изменил линию будущего! Но как? — спросил парень осипшим голосом.

— Второе заклинание… сын! «Точка сохранения с одноразовым автовозрождением.» А раз я здесь и не помню встречи с богами, значит, мой план удался.

Сжав руку в кулак, Джон без труда создал кристалл из чистой маны, показывая, что силы сосуда Абсолюта остались при нем. И тут Кузан, наконец, понял, что произошло в день, когда Джон бился с Волей Мира.

Он фактически создал внешний, нигде не прописанный Дворец Жизни, воплотил свою концептуализацию, знания древней магии и собственного истинного имени в одном-единственном заклинании. «Чудо Возрождения!». Та самая точка сохранения. У Гилберта Бейтса с его малым миром тоже был внешний тип Дворца Жизни. И именно Бейтс ещё в мире Фризе говорил о том, что у Джона он тоже будет внешним.

Смотря на ещё более удивленного Кузана, Джон расхохотался.

— Подумай, каково мне сейчас? Я смотрю на сына, который старше меня самого! И ты, давай, не стесняйся. Я жду обещанного мне рассказа. Что такое этот ваш чертов Город?!