Пусть выживут.

Пусть вернутся.

Пусть простят…

Глава 1 Райш

Тлитцы зафиксировали аномалию несколько нормосуток назад, и тут же подняли страшный переполох. Их прекрасно можно понять: всего три поколения назад из-за необъяснимого пространственно-временного искривления их собственная галактика схлопнулась, и они вынуждены были просить о приюте ближайших соседей, то есть нас. Благо, наши с ними сферы обитания слишком различны, чтобы вызвать конфликт за территории: мы — водно-углеродистая форма жизни, они же нуждаются в аммиачной атмосфере газовых гигантов.

После такой катастрофы, от которой сумела спастись хорошо если треть вида, сложно не реагировать на любой необъяснимый энергетический всплеск как на признак надвигающейся беды. А тут ещё в непосредственной близости от системы, которую они выбрали для себя центральной!

Вокруг аномалии развернулась целая эскадра исследовательских кораблей не только тлитцев, но и представителей всех двенадцати разумных видов, даже какой-то клекк крутился неподалёку. Куда там, даже йали временно наступили на горло давней взаимной нелюбви, и официально попросили у нас разрешения на участие в исследовании. Мирная ветвь Совета Старших тут же уцепилась за эту идею в надежде всё-таки привести два вида к более устойчивому подобию мира, и разрешение было выдано.

Впрочем, вторая половина Совета оптимизма не разделяла, поэтому наша собственная исследовательская группа прибыла на моём корабле, на крейсере прорыва. И опасения в очередной раз оказались справедливыми, что я отметил с определённым удовлетворением (я тоже отношусь к той самой второй, агрессивно-боевой половине). Со стороны йали присутствовала отнюдь не мирная посудина, а боевой корабль моего класса. Остальные разумные виды благоразумно не стали трясти боевыми мощами в чужой галактике, и наши два крейсера угрюмыми тушами висели по обе стороны аномалии, а остальное пространство пестрело крошечными и почти игрушечными на фоне военных громадин корабликами.

Созерцая на видовых экранах извечного противника, я нервно сжимал и разжимал когти на подлокотниках кресла. Так и подмывало отдать приказ об атаке, а малейшее шевеление на поверхности корабля йали воспринималось с надеждой: а ну как откроется оружейный люк, и можно будет спокойно превратить жукоедов вместе с их посудиной в облако пыли?

Отвлекаясь от заманчивой идеи, я волевым импульсом переключил экраны на обзор аномалии, одновременно меняя спектр воспринимаемого датчиками излучения и настраивая графическое отображение.

Аномалия выглядела странно, но на то она и аномалия. В непосредственной близости от объекта всё буквально кишело небольшими манёвренными пилотируемыми и беспилотными капсулами, ощетинившимися во все стороны приборами и датчиками, да и внутри самого поля тоже было не протолкнуться от разнокалиберных зондов.

Головастики были в восторге, а мою офицерскую душу эта картина здорово нервировала; не люблю непонятные объекты.

Аномалия представляла собой пространственное излучение незнакомого мне спектра, распространяющееся из ничем не примечательной точки и исчезающее на поверхности сферы диаметром в несколько световых микросекунд. И такое циничное, буквально на ровном месте, нарушение закона сохранения энергии, навевало мрачные мысли. Очень хорошо я понимал тлитцев, забивших тревогу!

Опостылевшая картина суетящихся мутных пятен, коими представали в данном спектре корабли, сменилась внезапно. Пучок вдруг начал выворачиваться наизнанку из центра, лучи немыслимо искривлялись. Я потянулся к психополю корабля, чтобы объявить полную боевую готовность, но не успел; из центра пучка на хорошей скорости вырвалось нечто. Вырвалось прямо в нашу сторону.

Я в бешенстве стиснул зубы и подлокотники, понимая, что не могу точно спрогнозировать место удара и понятия не имею, как на это отреагируют — и отреагируют ли! — щиты, рассчитанные на энергетические возмущения и околосветовые скорости объектов.