Я снова пролистал документ, убедился, что ничего не пропустил и не недопонял, и закрыл его. Уже не сомневаясь, скопировал все содержимое папки себе на хад — пригодится. Пригодится точно так же, как «панацея», которую мне обещал Шмель. На крайний случай, все всегда можно продать, главное найти тех, кто заинтересован в покупке. А чтобы не продешевить с ценой, свяжусь со Скит. Что-то мне подсказывает, что в любом из случаев мне понадобится обращаться за помощью к Вивику, а там и сама Скит недалеко окажется.

Сложив все содержимое контейнера обратно в его мягкое губчатое нутро и закрыв защелки, я принялся за остатки сухпайка, не забывая мониторить обстановку вокруг себя.

Правда о том, что я оказался результатом лабораторного эксперимента, да еще и не особо удачного, почему-то совершенно не трогала. Наверное, кто-то другой на моем месте начал думать о том, как бы восстановить свою память и узнать, кем я был раньше, но я прекрасно понимал, что до этого еще как до Луны ползком. Сначала надо разобраться с моей болячкой и тем, как ее вылечить. А это, оказывается, вовсе не так просто, как я надеялся.

Доев и привычно собрав за собой весь мусор, я закинул рюкзак на плечо, подобрал автомат, щелкнул туда-сюда переводчиком режимов огня и отправился дальше по своему пути.

Остаток пути прошел без каких-то проблем. Огибая изредка встречающиеся по пути баги, я спокойно шел по пустошам. Я уже наловчился их определять на местности, это оказалось совсем не так трудно, как казалось поначалу. Даже на ровных плоских участках, вроде утоптанной земли или асфальта, если присмотреться, всегда можно было рассмотреть что-то неправильное, не такое, как везде. То марево над асфальтом, словно бы в жаркий день, то легкая взвесь прямо в воздухе, то слабое мерцание, словно танцующие в фонаре снежинки. Особенно заметны были те баги, которые шутили с гравитацией — все, что оказывалось в их радиусе действия, спрессовывалось в плоскость тощиной в один атом, поэтому такие области были заметны, как ничто другое. Пробы ради, я кинул в одну такую камешек, и даже его сплющило в тоненький блин, чего он не выдержал и рассыпался на мелкую пыль.

Несколько раз на горизонте возникало что-то похожее на силуэты людей, и я в таких ситуациях сбрасывал скорость и уменьшал силуэт. Где возможно — укрывался за укрытиями, где невозможно — падал прямо на землю. Ни с кем встречаться в мои планы не входило, поэтому я спокойно пропускал их мимо, пока не исчезнут из виду, и продолжал движение.

До Виндзора я добрался уже когда стемнело. Последний километр пришлось идти со включенным фонариком, иначе я просто не смог бы увидеть попавшийся на пути баг и влетел в него на полном ходу. А перспектива заночевать где-то в пустошах меня прельщала еще меньше, чем переться с фонариком, демаскируя себя. Так меня, может, никто и не увидит и не подстрелит, а вот если решишь поспать на открытом пространстве на территории Аномалиона, то точно проснешься от того, что какой-нибудь спидхак твою ногу глодает.

Каждую секунду ожидая, что вокруг меня защелкают пули и придется падать на землю, выключать фонарик и ползти в кромешной тьме, надеясь, что пули не найдут, что у противника не найдется тепловизора или хотя бы ПНВ, что не закатишься сослепу в баг…

Короче, готовый сразу ко всему, я все же дошел до города и без каких-либо проблем вошел внутрь.