— «Раскрыл»? — Медведь чуть повернулся ко мне на ходу. — Ты успел приметить, что за гранатометы были?

— Ну да. РПГ-18. Муха.

— Ну даешь. — вздохнул Медведь. — Я вот не отстрелил этот момент.

А я вот отстрелил, что эту информацию я выдал без помощи суфлера, словно вытащив ее из собственной памяти. Хотя даже не так — подсказка от суфлера проскочила в памяти еще когда я рассуждал о просто стрельбы из «Мухи», а уже потом, отвечая на вопрос Медведя я получил еще одну подсказку — уже насчет названия.

И тут же, словно дождавшись, когда я запрошу информацию, суфлер вывел мне информацию по «Мухе».

Что ж… Если теперь подсказки по оружию и прочим средствам ведения войны будут вылезать у меня перед глазами не каждый раз, когда я увижу новую пушку или боеприпас или минно-взрывное средство или что-то еще в этом роде, а только тогда, когда я запрошу информацию самостоятельно — это будет просто отлично.

А что, ведь так оно и получается! Даже когда я получал информацию о пушке Медведя — я получал ее потому, что задал вопрос… Или наверное будет лучше выразиться «подал запрос», поскольку вопрос «Что это за херня?» был риторическим, что понял бы любой человек, если бы его услышал. А суфлер в голове не понял и выдал заученную лекцию о гранатомете. И это, в свою очередь, приводит к нескольким интересным мыслям. Например, заставляет задуматься о том, являются ли механические подсказки в голове следствие работы какой-то системы, принцип которой я пока что не понимаю, или это фрагменты моей памяти, которая сейчас находится за каким-то непробиваемым блоком, и эта система только достает их оттуда и сует мне под нос? В пользу первого найти аргументов пока не удалось, а вот в пользу второго они еще как были — например, мои навыки ловкого обращения с оружием и стрельбы из него, ведь ни для того, ни для другого мне не нужен никакой суфлер в голове, я и без него прекрасно справляюсь, на мышечной памяти.

Но есть и еще одна интересная мысль. И заключается она в том, что сам по себе суфлер не является частью меня. Не знаю как насчет тела, но частью сознания он не является точно. В противном случае он без труда распознал бы риторический формат вопроса про пушку Медведя и не стал бы на него отвечать, ведь я сам и не планировал получить ответ. Я-то не планировал, а суфлер все равно его выдал, словно болванчик-робот, не способный различать тона и полутона и реагирующий только на букву запроса, но не его дух.

Впрочем, — я снова посмотрел на трупы Овощей, — возможно, живой человек тоже способен на такую же реакцию, как компьютерный болван. Если он мыслит совершенно другими категориями и видит логику совсем иначе, нежели я.

— Так откуда они их взяли? — я решил вернуться к старой теме.

— Да откуда я знаю? Нашли, притащили, раскопали… Ты не те вопросы задаешь.

— Почему не те? Разве тебе не интересно, откуда они их взяли? А если они еще найдут? Ну, не прямо они, но тоже какие-нибудь психи?

— Мне не интересно, потому что они могли их взять откуда угодно.