Забавно, кстати, получается, что основной тюнинг пришелся на условно «заднюю» половину оружия, в то время как передняя часть осталась при своем. Как будто автомат угодил в какую-то временную аномалию, застряв на ее границе и оказавшись одновременно в двух временных линиях. И после этого одной своей половиной успешно эволюционировал до более развитой формы, а второй так и застрял в прошлом, в котором и появился. Эдакая русалка от мира оружия — наполовину уже человека, а наполовину еще рыба, живущая в море, из которого, вроде как, и появилась вся жизнь.

Кстати, неплохое название. «Русалка». Говорят, давать своему оружию имя — хорошая примета, но я вроде как не сторонник всякого мистического мракобесия. Однако, если вдруг когда-то придет в голову все же назвать автомат каким-то собственным именем, я, по ходу, знаю, каким оно будет.

— Ну, как тебе? — с непонятной интонацией в голосе спросил Скат.

— И правда кадавр. — не стал врать я. — Но мне нравится.

— Я так и думал. — Скат вздохнул. — Ты и сам ненормальный, и оружие у тебя такое же. Ладно, давай пока скидывай все то, что принадлежит Центурии, а я пошел искать все эти железки.

Ну вот, а я уже думал, что все забыли о том, что на мне вообще-то не мое снаряжение. Размечтался, что называется. Пришлось снимать автомат, ставить его стволом к столу, снимать рюкзак, выбираться из бронежилета, расставаться со шлемом и главное, о чем я пожалел больше всего — с приделанными к нему активными наушниками. Интересно, у Ската есть такие же, но на обычном оголовье? Может, я смогу себе их позволить? Аномалион это такая территория, на которой все органы чувств должны работать на сто тридцать процентов, чтобы выживать, и, если со зрением, обонянием и осязанием я сам себе помочь не могу, то вот в случае со слухом наушники как раз и обеспечат эти дополнительные тридцать процентов.

Хотя, если подумать, и зрение тоже можно подшаманить, если где-то накопать хотя бы монокуляр, а лучше — бинокль, да с засечками угломерной сетки, чтобы расстояние с лету определять без всяких сложных электронных дальномеров, которые в том же Оме просто перестанут работать. У Медведя вот бинокль неплохой был, но без шкалы, такой мне не нужен.

Скат вернулся быстрее, чем я ожидал — я только-только успел избавиться от всего не своего снаряжения. С собой он приволок целый ворох деталей — какие-то как есть, какие-то в пакетиках, а какие-то и вовсе в заводской упаковке, как например прицельный комплекс, спрятанный в пластиковый противоударный кейс.

— Вот твое добро. — заявил Скат, выгружая все на стол.