— Друг. — как можно мягче начал я. — У нас с Линдой дело. И я хотел бы…

— В сортире хотеть б-будешь! — заявил мужик. — Тут никого н-не… не волнует, чего ты там хочешь!

Это он зря. Границы переходить не стоит. Наверняка он возомнил себя большим и сильным самцом, который сейчас отделает конкурента и потекшая самочка согласится на все, что он ей велит. Может, даже выступлением дело и не ограничится.

— Давай мы сделаем так. — я слегка отодвинулся от стола на стуле. — Ты сейчас извинишься, отойдешь и больше никогда не подойдешь ни к этой женщине, ни ко мне ближе, чем на пять метров. В противном случае я сделаю так, что ты вообще ближайшие пару недель ходить без тросточки не сможешь, если только ты не читер, конечно.

— Ты ч-чё… Угрожать мне вздумал⁈ — удивился мужик.

Его глаза опасно сощурились, а ноздри наоборот гневно раздулись. Хотя его наверняка затуманенному алкоголем разуму только так казалось — на самом деле, он стал похож на орангутана, которому в глаза попал песок или пыль.

— Линда, д-дорогая… Никуда не уходи. — попросил мужик и направился ко мне, обходя стол по кругу. — Я сейчас…

Он подошел и навис надо мной, изо всех сил расставляя локти в стороны, чтобы казаться больше:

— Так чё ты так промычал, сосунок?

— У тебя есть ровно одно касание. — предупредил я. — Как только ты меня коснешься… Ну, сам понимаешь.

— Да ты чё. — ухмыльнулся мужик, протянул руку и толкнул пальцем меня в грудь.

Я выплеснул горячий чай ему в морду, даже не вставая. Просто сделал короткое движение ладонью — и красная струя мазнула по морде орангутана, вынуждая его отшатнуться от неожиданности и боли.

А отшатываться было некуда. Потому что параллельно с этим я вытянул вбок ногу, поставив ее за пятками бугая. И, споткнувшись об нее, он неловко взмахнул руками и спиной вперед рухнул на пол, едва умудрившись уберечь голову.

Но лучше бы он все же ударился головой — глядишь, потерял бы сознание и не почувствовал дикой боли. Ведь пока он спотыкался об одну мою ногу, я поднял вторую и прижал его стопу сверху своей. И ноге некуда было деться, кроме как вылететь из икроножного сустава, дополнительно травмируя связки.

Бугай схватился за ногу и завыл, катаясь по полу. Взгляды всех присутствующих моментально прикипели к нам, словно это мы, а не он, вопили на весь зал. К нам тут же подскочило двое дюжих молодцев, которые с подозрением посмотрели сначала на меня, а потом на Линду:

— Что тут происходит? Все нормально?

— Все было бы нормально, если бы вы делали свою работу. — огрызнулась Линда. — Ко мне тут пристают, а вы и не чешетесь.

— Выводили пьянчугу. — виновато почесал репу один. — То есть, он за дело получил?

— Определенно. — ответила Линда, отмахиваясь от уже не воющего, а тихо хнычущего громилы, баюкащего свою ногу. — Отправьте его в больницу, что ли… Нечего ему тут делать в ближайшие дни.