На секунду дав волю эмоциям и выругавшись, я прибавил ходу. К счастью, ветер стих вместе с сиянием и больше не мешал мне бежать, чем я и воспользовался на полную катушку. До здания, в котором укрылась группа ученых, оставалось каких-то сто метров, для меня это секунд двенадцать-тринадцать… Надеюсь, что вся эта «генерация» не закончится раньше!

Маршрут пролегал точно через убитых группой бандитов, и я намеренно отводил от попадающихся на пути трупов взгляд, чтобы ненароком не увязнуть опять в лекции суфлера об оружии и снаряжении. Только лишь запоминал, где труп лежит, чтобы перепрыгнуть его на бегу, если он попадется под ноги, и тут же отводил взгляд.

Это меня и подвело. Когда я пробегал мимо очередного трупа, нога внезапно за что-то зацепилась и я полетел на бетон! Успел подстраховаться одной рукой, другой прикрывая от удара автомат, упал на плечо, чувствительно приложившись, и резко повернулся, вскидывая оружие.

Труп оказался не трупом. Он был ранен, и ранен тяжело — в грудь, прямо в район легкого, но трупом пока еще не был. Он даже нашел в себе силы протянуть руку и ухватить меня за штанину, когда я пробегал мимо. И с моей скоростью этой небольшой силы хватки умирающего человека оказалось достаточно для того, чтобы повалить меня. Но не затем, чтобы убить — на это у него не было сил.

— Братиш… — прохрипел раненый, глядя на меня из-под короткого козырька плоской, как блин, матерчатой кепки, непонятно как держащейся на голове. — Братиш… Помоги…

Бандит. Как есть, бандит. Даже двух передних зубов нет, словно он свой образ собирал по какой-то хрестоматии гопников и подонков. Пристрелить бы его — и дело с концом, только доброе дело сделаю для мира в целом и Аномалиона в частности.

Только вот я почему-то не стрелял. Как-то мне противно было добивать того, кого ранил не я. Как-то это неправильно было. Да и к тому же он все равно умрет. Даже если бы я решил ему оказать первую помощь прямо здесь и сейчас — он умрет. У меня банально нет тех медицинских средств, которые могли бы ему помочь.

Я не стрелял. А он воспринял это по-своему и даже смог немного подтянуться ближе ко мне, перехватываясь измазанными в крови пальцами по моей штанине:

— Братиш…

Хорошо хоть нависшие над головой камни закрыли нас от того окна, из которого по ученым лупил снайпер, иначе, думаю, нам бы тоже прилетело.

И в этот момент по оголовью моих наушников что-то звонко щелкнуло, заставив меня бросить быстрый взгляд на небо.

И громко выматериться.

Камни начали падать.

Как всегда, наплевав на законы физики, они начали падать с самых маленьких — наверное, большие еще «недогенерировались». И, чем меньше был камень, тем раньше он стоял в очередности. Мелкая пыль просыпалась первой, за ней последовала галька, один из представителей которой прилетел мне по голове, а сейчас собирались падать те камни, которые уже размером с яйцо.

Падать с высоты пяти моих ростов.

Это будет очень больно.

— Отвали! — заорал я на бандита. — Пусти!

— Братиш… — как заведенный повторял бандит, пытаясь переползти еще выше.

Больше я не колебался. Тут уже моя собственная жизнь находилась под угрозой.