Адам молча достал из заднего кармана джинсов тот документ, что спрятал, и протянул мне. С плохим предчувствием я взяла его в руки, и увидела свое имя.

— Это что, мое свидетельство о рождении? — в недоумении спросила я. Здесь нет ничего необычного, мы ведь искали…

Я затаила дыхание.

— Меня удочерили?..

Как я и говорила, иногда с нами происходят вещи, которые слишком сложно описать словами. И сейчас эта яркая, ослепительная безнадежность, от которой перехватывает дыхание принадлежит мне, и никому больше. И хуже всего страх, что завтра эта безнадежность не отступит.