— Чёрт! — я тут же отвернулся. Уж больно неестественно выглядел. Пепельно-белые волосы, обветренное, потемневшее лицо, и светящиеся зеленью глаза. Какой-то нелюдь, мать его! — Двойник пропал, говоришь?

Поспать мне всё же удалось. Часа полтора, перед рассветом. До этого я, добровольно встав на четырёхчасовое дежурство, пытался вспомнить, что же мне снилось. Смутные образы, изрядно сдобреные чем-то неприятным. Не кошмар, нет. Нечто, вызывающее недоумение, злость, почти ярость. Ещё этот привкус во рту, словно накануне выпил крепко настоенного травяного чая…

Нападать на нас ночью никто не стал, так что все более-менее отдохнули. Утром плотно позавтракали, благодаря скатерти-самобранке, и поредевшим составом — трое перворожденных, и один недоповелитель, двинулись дальше.

Солнце ещё не достигло зенита, когда я увидел несколько дымных столбов. Нет, не чёрных, какие бывают при пожаре. Обычных, печных.

— Повелитель! — после того, как ушастые добровольно принесли себя в жертву, они обращались ко мне только таким образом. — Эти дымы над городом, в который мы идём. Минут через двадцать увидим стены.

— Памаги-ите-е! — крик, раздавшийся откуда-то справа, привлёк всеобщее внимание. Я по голосу определил расстояние — метров пятьсот, или меньше. Крик повторился вновь.

— Муж мой? — и вот как у неё получается произносить эти слова, чтобы меня не передёргивало? — мы…

— Нет. — коротко ответил я. — Это нейтральный мир, и смерть в нём не окончательна. Умрёт, в следующий раз будет опытнее.

На самом деле я думал иначе. Уж больно вовремя раздался этот крик. Сразу, как только мы вышли к окрестностям города. С чем-то подобным я сталкивался ещё дома, в родном городе. Тогда нам с друзьями повезло, мы хоть оказались в меньшинстве, но незначительном, и гопстоп обернулся для босоты мордобоем.

— Стоять! — местный разбойный элемент, видя, что мы не реагируем на крики, решил проявить больше инициативы. Ох, ты смотри, как грибы повылезали. Рыл пятнадцать, не меньше. — Пограничный контроль, предъявите документы!

— Да чего ты с ними церемонишься, Шмуль? — раздался писклявый голос откуда-то из-за спины здорового мужика, заговорившего первым. — Среди них два калеки. Девку по кругу, остальные пусть делятся активаторами и на перерождение. Полюбому у них имеются адские камушки.

И вот эта наглость, ощущение безнаказанности, сквозящее в словах писклявого, внезапно подействовало на меня, как спусковой крючок. Накатило ледяное спокойствие, а вместе с ним пришло понимание — эти уроды умрут. Окончательно. Я просто не позволю им жить дальше.

Отступление десятое.

— Я вам сказал, проваливайте нахрен, светлые отродья!

Пещера, расположенная в столь труднодоступном месте, что Назару с Цандром пришлось несколько часов забираться вверх по почти отвесной стене, подстраховывая друг друга. Они забирались сюда не ради спортивного интереса, цель была совершенно иной. И вот эта самая цель, покрыв их трёхэтажным матом, только что швырнула из глубины пещеры здоровенный булыжник.

— Ты оказался прав, центурион, тут только силовыми методами. — нахмурившись, произнёс стрелок. Он едва успел уклониться от камня, прогудевшего в нескольких сантиметрах от его лба. — У тебя много сил Воли? Мне не хотелось бы случайно убить его.

— Тогда прижмись к скале, если у меня не получится, ты перехватишь его. — так же угрюмо произнёс Цандр, извлекая из-за спины глефу. — Эй, Махмуд, лови гранату!

Центурион сделал резкий взмах оружием, с острия сорвался сиреневый сгусток света и улетел вглубь пещеры. Цандр тут же рванул следом.