Они пожали друг другу руки, и Джек сказал:

- Не забудьте, через неделю, в воскресенье, ужин в шесть. Привозите и других гостей, если у вас есть леди...

Тревис улыбнулся.

- Вы угадали, хотя и не могу понять, как. Тут есть одна молодая леди, которой очень хочется, чтобы ее видели со мной. Ее зовут Джанет.

- Был бы рад с ней встретиться, - сказал Джек.

Он оттащил пятидесятифунтовый мешок собачьего корма от "ровера", поставил его на дорожку, и стал глядеть, как ветеринар разворачивается и выруливает от гаража.

Посмотрев в зеркало заднего обзора, Тревис Поттер помахал рукой.

Джек помахал в ответ и остался стоять, пока "ровер" не исчез за поворотом, над низкими холмами до сельской дороги.

День был гораздо более серым, чем тогда, когда прибыл ветеринар. Сталь вместо пепла. Серость темницы. Опускающееся небо и темно-зеленые фаланги деревьев казались такими же твердыми, как стены из бетона и камня.

Жгучий холодный ветер, насыщенный ароматом сосен и слабым запахом озона, пришедшего с верхних гор, дул с северо-запада. Сучья хвойных дрожали с низким скорбным звуком под напором реки воздуха. Трава на лугах, вдохновленная этим стоном, принималась свистеть. Даже карнизы дома воспользовались всеобщим оживлением, чтобы издать тихий ухающий звук, похожий на слабый протест умирающей совы, лежащей со сломанными крыльями на заброшенном поле ночи.

Окрестности казались прекрасными даже в предбуревой мрачности и, вероятно, были такими же мирными и строгими, как их и воспринимали, когда только выехали на север из Юты. Однако в тот момент ни одно из обычных прилагательных в справочнике туриста не всплывало в голове с такой настойчивостью, как одно, очень простое. Именно оно одно теперь соответствовало реальности. Заброшенное. Это было самое одинокое, самое заброшенное место, которое Джек Макгарвей когда-либо видел. Самое безлюдное во всех направлениях, далекое от утешения соседством и сообществом.

Взвалил мешок собачьего корма на плечо.

Буря надвигалась.

Зашел внутрь.

Запер парадную дверь за собой.

Услышал смех на кухне и прошел туда, чтобы поглядеть, что происходит. Фальстаф сидел на задних лапах, подняв передние перед собой, и тоскливо косился на кусок болонской колбасы, который Тоби положил ему на голову.

- Пап, смотри, он умеет просить, - сказал Тоби.

Ретривер с жадностью облизнулся.

Тоби сбросил колбасу.

Пес поймал кусок в воздухе, заглотил и стал просить добавки.

- Разве он не молодец? - сказал Тоби.

- Молодец, - согласился Джек.

- Тоби должен быть еще более голоден, чем собака, - заявила Хитер, вытаскивая из шкафа большую кастрюлю. - У него не было ленча, и он даже не съел изюмовое печенье, которое я ему давала. Так что - ранний ужин?

- Отлично, - сказал Джек, свалив мешок с собачьим кормом в угол и намереваясь подыскать для пса миску попозже.

- Спагетти?

- Превосходно.

- У нас есть буханка жесткого французского хлеба. Ты сделаешь салаты?

- Конечно, - сказал Джек, а в это время Тоби скормил Фальстафу еще один кусок колбасы.

Налив в кастрюлю воды, Хитер сказала:

- Тревис Поттер, кажется, очень милый.

- Да, он мне понравился. Привезет свою девушку к нам на ужин в воскресенье. Ее имя Джанет.

Хитер улыбнулась и показалась счастливее, чем когда-либо с тех пор, как они приехали на ранчо.

- Мы заводим друзей?

- Кажется, да.

Доставая сельдерей, помидоры и головку латука из холодильника, он почувствовал облегчение оттого, что ни одно из кухонных окон не выходило на кладбище.

Затянувшиеся и подавленные сумерки совсем спустились, когда Тоби ворвался на кухню с веселящимся псом за спиной, и прокричал, запыхавшись:

- Снег!

Хитер оторвала взгляд от кастрюли с пузырящейся водой и размякающими спагетти, повернулась к окну над раковиной, и увидела, как первые хлопья, кружась, вылетают из темноты.