Когда она обернулась, ее прелестное лицо, залившееся румянцем, сияло от радости. Словно я – хищник, а она – добыча, только в данный момент Тэйт сама убивала меня. И не важно, что был заметен оголенный участок кожи между ее джинсами и футболкой, или что волосы спадали ей на лицо. Этот ее образ, очевидно говоривший: "Да, я тебя хочу, но все равно говорю «нет»", действовал на меня подобно наркотику.
Это вызов. И это весело.
Упершись кулаками в столешницу, я немного подался вперед.
– Ты мне нравишься, Татум. Мне нравится твое тело. Если говоришь, что оно недоступно, тогда тебе придется найти другое развлечение для меня. – Я не мог сдержать улыбку. Надеюсь, она помнила последний раз, когда между нами происходил похожий разговор.
Тэйт сощурилась, наигранно сердясь, но затем язвительно произнесла:
– И какую же мерзость, позвольте узнать, вы заставили бы меня сделать?
Не имея терпения продолжать нашу игру, я подошел к айподу, который она оставила на своем рабочем месте, пролистал список песен, выбрав "Remedy" Seether, сделал громче, чтобы мы слышали музыку через наушники. Проигнорировав ученические стулья, взял учительское кресло с подлокотниками, и уселся в центре кабинета.
Тэйт едко хохотнула.
– Я не станцевала стриптиз в тот раз, Джаред. Что заставляет тебя думать, будто станцую сейчас? – Она заправила волосы за уши, после чего уперла руки в бока.
– То, что после этого я оставлю тебя в покое, – парировал я. – Дверь заперта. Мы одни.
Тэйт приподняла брови.
– У тебя есть ключ от школы?
– Нет, – поправил я. – У меня был ключ от школы, пока ты не выбросила его в кусты на обочине. Я одолжил ключ у Мэдока. Он раздобыл один в десятом классе, чтобы мы могли брать взаймы детали в школьной автомастерской.
– Брать взаймы?
– Чем меньше будешь знать, тем лучше. – Я ухмыльнулся. – Ну, так ты в деле, или испугалась?
Боже, не знаю, в чем моя проблема, но провоцируя Тэйт, я приходил в экстаз, черт возьми. Я не ждал, что она станцует для меня стриптиз, и уж точно не хотел разозлить ее или вызвать дискомфорт. Мне просто нравилось подначивать ее. Тэйт всегда принимала вызов, и, возможно, я хотел посмотреть, что она сделает в данной ситуации.
Уверен был лишь в одном: уходить я точно не желал.
Она склонила голову набок, разглядывая меня. Что Тэйт искала – понятия не имею, однако температура в помещении подскочила градусов на десять.
– Ладно, – тихо ответила она. – Включи песню заново.
Моя ухмылка испарилась; я с трудом сглотнул. О. Мой. Бог. Тэйт надо мной издевалась. Наверняка издевалась.
Но затем я округлившимися глазами стал наблюдать, как она, протянув руку за спину, развязала свой фартук. Сняла бретельку, бросила его на пол, затем скинула с плеч расстегнутую блузку, оставшись лишь в обтягивающих джинсах и тонкой темно-серой майке.
В груди болезненно заныло. Я сделал глубокий вдох, вспомнив, что нужно дышать.
– Джаред, – прошептала Тэйт, трахая меня своим томным взглядом, даже находясь в противоположном конце кабинета. – Музыка?
Ох, да. Моргнув, я потянулся к плееру, включил песню сначала и рухнул обратно на сиденье.
Как только зазвучали первые аккорды, она подошла ко мне. Тэйт опустила подбородок и выглядела так, будто пыталась сдержать улыбку. Полоска кожи над ее поясом до сих пор виднелась; ее бедра медленно раскачивались, когда она приблизилась к креслу, возвышаясь надо мной. Я запрокинул голову назад. Ее глаза, несмотря на легкую долю сомнения, были полны решимости.
Вступили ударные, и мое гребаное сердце провалилось в желудок, потому что Тэйт, положив руки мне на плечи, начала двигать бедрами в такт мелодии. Ее живот плавно изгибался под ритм песни. |