Но народ тут же принялся роптать. Мол, и дежурить я не дежурю, а нагло дрыхну у теплого бока левбая, и лучше всех высыпаюсь, и по горам передвигаюсь верхом на тигре, который в отличие от лошадей смотрит под ноги и не оступается, грозя скинуть седока в пропасть. Неблагодарность окружающих больно ранила мою нежную и трепетную душу. К тому же инициатором похода была не я, но лорда Тиррэля, бодро и весело ведущего нас неизвестно куда, не винил никто. Обидно.

Мы с лордом Тиррэлем достигли договоренности. Как самая хорошо высыпавшаяся, я помогала ему в утренние часы приглядывать за костром, пока темный эльф ходил за дровами. Он, в свою очередь, готовил вместо меня. Наш взаимовыгодный союз с темным сэкономил группе кучу продуктов. В горах, конечно, можно было пополнить запасы мяса, а с крупами и с овощами напряженно.

Против такого распределения никто возражать не стал. Подозреваю, что нормальное горячее трехразовое питание вместо странного липкого варева, которым с завидной регулярностью разрождался мой кулинарный гений, могло задушить в зародыше любое недовольство. В конце концов, что нужно народу? Правильно. Хлеба и зрелищ. Хлеб у нас имелся. А вот зрелище…. Зрелище нам еще предстояло увидеть.

«Не надо сбрасывать со счетов нас», – прорезался в голове голос Кумивара.

А я, признаться, начала надеяться, что пара клинков, доставшаяся мне от трагически почившего эльфа, наконец-то оставила в покое мою многострадальную голову. И без того их бывший владелец является в снах. Так еще и от его вещей покоя нет.

«Дорогой брат, – тут же присоединился к дискуссии второй клинок, Джастудай, – думаю, имеет смысл сначала узнать, зачем темный лорд привел этих громил в лагерь».

«Хм, мысль здравая, – в кои-то веки решил проявить родственную солидарность Кумивар. – Сначала разговор – убивать будем потом».

Не то чтобы я совсем была не согласна с воинственно настроенным мечом, но откровенная кровожадность Кумивара несколько покоробила.

«Моя милая леди, ваш гуманизм делает вам честь, но иногда необходимо проявлять к врагам некоторую жесткость».

Я медленно, чтобы не провоцировать троллей на агрессию, поднялась на ноги, понимая, что сидящий человек заведомо проигрывает тому, кто находится на ногах.

– Лорд Тиррэль. – Я растянула губы в приветливой улыбке, словно мы до этого долго не виделись. – Насколько я помню, вы отправлялись за дровами для костра, а вместо этого привели пару троллей. Я что-то упустила или вы просто сочли эту расу лучшим топливом в мире?

– Мы сами кого хочешь сожжем и утопим, – насупились тролли, и, глядя на их устрашающего вида дубины, я не решилась уточнить, кого именно, по их мнению, следует подвергнуть экзекуции.

Что-то в глубине души подсказывало: ответ может не понравиться. Вместо того чтобы устраивать бесполезную сцену в стиле «ревнивая жена встречает утром загулявшего с друзьями мужа», я красноречиво воззрилась на темного лорда, надеясь, что он прольет свет на происходящее. Мой полный негодования взгляд просто вопил: «Какого черта здесь происходит?» Не уверена, умел ли читать мысли лорд Тиррэль, но в ответ на мой немой вопрос он расплылся в самодовольной улыбке самца, чье превосходство над другими членами социума давно доказано многочисленными турнирными боями, и выдал:

– Сейчас все объясню, только надо разбудить остальных, чтобы не повторять дважды.