Краем глаза она заметила, как вернулся Димпль, с трудом удерживая в лапах десяток пузырьков и баночек. Закончив смешивать новое зелье, девушка решила рассмотреть, что же принес помощник. Одна из бутылок была наполовину заполнена вязкой черной жидкостью, напоминающей… Неужели это то, что надо? Аннаиг боялась открыть пробку и понюхать — вдруг надежды в очередной раз разобьются вдребезги?

А потом осторожно поднесла горлышко к лицу.

— Да… Вот оно, — прошептала девушка. — Наконец-то.

Но почему-то вместо радости накатило разочарование и чувство опустошенности. Да, теперь она может составить зелье для полета. Но где Светло-Глаз? Ведь не годится бросать друга в беде. А самое главное, она все еще не разгадала тайну Умбриэля. И медальон пропал, а без него она не сможет сообщить Аттребусу, где ее искать.

Если принц, конечно, жив. Во время последней беседы он показался каким-то уязвимым, незащищенным, и обращался к ней так, словно рисковал жизнью только ради нее.

Отогнав плохие мысли, Аннаиг прочитала надпись на бумажке, приклеенной к бутылке.

«Ихор крылатых сумерек».

Красиво. И с намеком на истинное предназначение.

Девушка спрятала снадобье в ящик, где стоял уже десяток разных пузырьков, которые она использовала для опытов с питательной жидкостью.

Час почти истек — пора было возвращаться на кухню.

Слир придирчиво осмотрела новое платье, которое Дулдж принес для Аннаиг, — оно было сшито из тончайшей, как паутина, ткани насыщенного изумрудно-зеленого цвета.

— Не забывай обо мне, — довольно мрачно бросила она вслед девушке и вернулась к наполовину опустошенной бутылке вина.

Как обычно, Тоэл ждал Аннаиг на балконе.

Они пригубили из кубков алую жидкость, обжигавшую холодом гортань, но согревавшую желудок мягким теплом.

— Лорд Иррел прислал благодарность, — сказал Тоэл и с улыбкой кивнул. — Он в восхищении от приготовленной тобой еды. Должен признать, работа проделана с вдохновением. Я — художник. Но ты добавила новые тона к моей палитре. Лорд Иррел обычно доволен поступающей к нему пищей, но в последнее время его благодарности звучат чаще и гораздо искреннее.

— Я счастлива быть полезной.

Аннаиг чувствовала легкое головокружение, но не могла понять — из-за выпитого или благодаря похвалам.

— Со мной ты можешь достигнуть подлинного величия, — продолжал Тоэл. — Но следует стремиться к большему, чем быть просто художником. Нужно быть изобретателем, уметь видеть цель и обладать достаточной силой, чтобы достичь желаемого. Ты меня понимаешь?

— Кажется, да, повар…

— Нужно учиться быть беспристрастной и руководствоваться холодным разумом.

Девушка отпила из кубка. Ей почему-то не нравилось направление, в котором развивалась беседа.

— Забирая тебя у Куиджн, я сохранил жизнь Слир. Но, глядя на ее работу здесь, не могу убедить себя в ее полезности. Она должна уйти.

— Без нее я никогда не сумела бы привлечь ваше внимание, — возразила Аннаиг. — Благодаря ей я выучилась всему так быстро.

— И все же теперь ты значительно опередила ее, а она слишком медленно вникает в работу моей кухни. Ты в самом деле думаешь, что от нее здесь может быть хоть какой-то толк?

— Она спасла мою жизнь. — Девушка прибегла к последнему доводу. — Куиджн убила бы меня.

— Я знаю… В тот момент она принесла значительную пользу — и тебе, и мне. Но этот момент давно в прошлом.

— Я прошу вас… — жалобно произнесла Аннаиг.

— Не надо меня умолять.