А вот тут Юрий уже ничего сказать не смог. Я ощущал его эмоции. Злость. Раздражение от упущенной возможности. Но ничего. Мы и не таких обламывали.

Вопрос в другом. Поймёт ли он, что его попытка провалилась, продолжит гнуть свою линию, или же отступит?

— Да, ваше высочество, — всё-таки решил он принять верное решение. — Вы правы. Прошу прощения…

— О, вам не за что извиняться, молодой человек, — Меньшиков даже рукой махнул, чтобы показать, насколько этот случай не важен. — Главное, что в результате этого вы получили новые знания, ведь так? Разве вы здесь не за этим?

— Конечно, ваше высочество, — натянуто улыбнулся парень. — Разумеется за этим.

Дальнейшее занятие прошло относительно спокойно. Я и сам рисковать не хотел в присутствии Меньшикова, который, кажется, не торопился уходить. Так что давал материал исключительно по методичкам Софии, чтобы не ляпнуть что-то лишнее. Тем более что до конца занятия оставалось не более получаса и прошли они довольно спокойно. Под конец общение и вовсе свелось к нашему с Меньшиковым обсуждению мелких особенностей преподаваемого предмета. Как оказалось, этот мужик очень хорошо подкован в праве.

После того как занятия завершились, я спокойно дал им материал для домашней работы и дождался, когда все покинут аудиторию. Учитывая, что наш «гость» не торопился это сделать, думаю, не будет излишним сказать, что моих студентов просто сдуло из аудитории.

Как только последний из них вышел, внутрь заглянул один из охранников.

— Ваше высочество, прошу прощения, но смею вам напомнить, что через пятнадцать минут у вас обед с ректором университета.

— Я помню. Оставь нас, я выйду через несколько минут.

— Конечно, ваше высочество. Как прикажете.

Охранник поклонился и вышел из аудитории, закрыв за собой дверь и оставив нас с Меньшиковым в одиночестве.

— Знаете, Александр, вы весьма хорошо ведёте свой предмет, несмотря на ваш возраст, — спустя несколько секунд молчания проговорил Меньшиков.

— Благодарю, ваше высочество, — я чуть склонил голову в благодарном поклоне.

— И это ставит меня в крайне неловкую, я бы даже сказал, сложную ситуацию, — продолжил он.

— В какую же? — рискнул уточнить я.

— Да вот, я сижу и размышляю. Даже более того, теряюсь в догадках, а не стоит ли мне прямо сейчас закончить то, что, как оказывается, не было доведено до конца двадцать лет назад?