Она провела целый период отдыха, читая словарь земного и изумляясь всем тем словам, которых никогда не слышала – а ведь это был ее родной язык! Целый час был посвящен приключенческому роману древнего земного писателя. Когда она его дочитывала, у нее от смеха болел живот – но она стала искать на полках другие такие же.

Проходя по кораблю, она заметила, что странные эффекты работы двигателя гораздо менее заметны на корме, где находились трюмы. И библиотека тоже была более или менее терпимой – когда она приспособилась. Хуже всего положение дел было на мостике.

Она пообещала себе рассказать об этом Вал Кону.

Труды корабля закончились – а потом начались снова. К концу третьего дня Мири забеспокоилась: вместо книги на экране считывающего устройства ей мерещился Вал Кон, лежащий неподвижно. Но потом она мельком увидела, что он очень усердно занимается знакомыми ей упражнениями.

С облегчением решив, что ничего страшного не происходит, она продолжила путь к бассейну.

Корабль отключился на отдых – и Мири проснулась. Потянувшись, она поняла, что разбудило ее не это, а свежий запах завтрака, повисший в воздухе, аромат, дразняще похожий на кофе и… Кофе?

Она села на карнизе – спать в библиотеке стало ее привычкой: было слишком грустно укладываться в одиночестве на огромную черепашью кровать. Заплетая волосы в свободную косу, она прислушалась к собственному обонянию.

Все-таки это был кофе, решила она и отправилась на разведку.

Вал Кон сидел, скрестив ноги, у походной печки в центре широкого коридора и наблюдал за входом в библиотеку. На левой горелке были мясо и оладьи, а на второй дымился керамический кофейник с темным густым кофе.

– Доброе утро, шатрез.

– Утро, – ответила она, глядя на него от двери.

– Надеюсь, ты со мной позавтракаешь?

Он махнул рукой в сторону приготовленной походной посуды: тарелок, чашек, бумажных салфеток и одноразовых приборов.

– Это настоящий кофе? – спросила она, подходя ближе.

– Это тебе судить, друг мой. На пачке было написано что-то вроде «Настоящий бразильский, качество гарантировано».

Она расплылась в улыбке и пододвинула ему чашку:

– Наливай, черт подери!

– Есть, сержант, – пробормотал он, указывая на коврик, который он для нее расстелил.

Она села, подобрав под себя ноги, и всмотрелась в его лицо. Он повернулся, протягивая ей чашку, и иронически приподнял бровь.

– Что-то не так, Мири Робертсон?

Она взяла чашку. Боги, как же хорошо пахнет настоящий кофе!

– Ты кажешься… другим, – сказала она ему.

– А! – Он опустил плечи движением, которое она так толком и не понимала. – Прошу прощения.

– А не за что.

Она сделала глоток и закрыла глаза, чтобы насладиться вкусом и выгадать время. Другим, определенно. Живым? Глаза у него стали ярко-зелеными, а лицо – менее изможденным, менее… закрытым.

Она открыла глаза, поймала на себе его взгляд и улыбнулась. Да. Казалось, будто теперь силы наполняют его радостью, а не гонят за пределы выносливости.

– Где ты нашел все это добро? – спросила она, указывая на завтрак, стоящий на плитке. – Кажется, мы решили, что кофе на корабле нет.

– Я… плохо соображал, – объяснил он, – когда искал в прошлый раз. Точильщик всегда все делает основательно, так что я стал искать походные наборы. Он видел, как я ими пользуюсь, когда жил с Кланом.

Он ухмыльнулся.

– Во втором трюме оказался примерно восьмилетний запас походных наборов.