– Когда вы, чертовы черепахи, уберетесь к дьяволу из этого вестибюля?

Задавшая этот вопрос полисмен с парализатором наготове была здоровенной мускулистой теткой, закаленным ветераном множества бунтов и уличных побоищ. Она возвышалась над Вал Коном, словно мастиф над рысью.

Точильщик посмотрел на нее с высоты своего роста, поражаясь безрассудной смелости такого маленького и мягкого существа.

«Маленькое мягкое существо», оставаясь в блаженном неведении относительно своего проступка, тем временем продолжало тираду:

– Неужели вы, тупые рептилии, не понимаете, что это здание горит, что в нем на свободе находится опаснейший преступник, что мы эвакуируем всех жителей и что вы всему этому мешаете? Ты… – Она дернула парализатором в сторону Вал Кона. – Ты кто такой?

– Специалист по лингвистике Нор Тон йос-Квентл, из…

Мири на секунду закрыла глаза.

– Ты здесь зарегистрирован? – прервала его полисмен.

– Нет, я здесь с этими…

– Тогда, ради Хейзуса, уноси отсюда свою задницу! – заорала полисмен, снимая парализатор с предохранителя и размахивая им для вящей выразительности. – И забирай с собой свой зоопарк. Здание эвакуируется. Если хочешь стоять здесь и дожидаться, чтобы на тебя упала крыша, – добавила она, неожиданно увидев положительную сторону происходящего, – то, наверное, никто не будет особенно огорчен потерей пары вырожденцев и стада черепах.

Она повернулась и зашагала дальше, на ходу убирая парализатор в кобуру.

Вал Кон посмотрел на Точильщика.

– Нам рекомендовано спешить, брат мой, иначе с помощью местных блюстителей порядка на нас может обрушиться крыша.

Точильщик вздохнул.

– Я надеялся насладиться окончанием твоей композиции, но, несомненно, ты прав. Мне грустно видеть так много людей, не восприимчивых к искусству.

С этими словами он развернулся по широкой дуге – словно пароход, меняющий курс в середине океана, подумала Мири, – и направился к двери. Один из трех его родичей пошел с ним рядом. Остальные двое остались на месте. Вал Кон схватил Мири за руку и потащил за собой, и вторая пара черепах пристроилась следом за ними, превратившись в их эскорт.

– Что происходит? – прошипела она ему на земном, пока они двигались к двери. – Кто, к дьяволу, этот Нортон Квентин? Почему мы…

– Нор Тон йос-Квентл, – уточнил он. – Он специалист по лингвистике в местном…

Она локтем ткнула его в бок.

– Слушай ты… ты… черепаший брат! Это все – просто безумие! Сначала ты выводишь нас в вестибюль, и никто не знает, кто мы. И тут ты вдруг решаешь привлечь к нам внимание, оказавшись в родстве с какой-то там Стаей, случившейся в вестибюле. А потом становишься еще кем-то! Ты просто хамелеон какой-то!

Он ухмыльнулся, наслаждаясь возможностью смотреть сверху вниз на кого-то, когда кругом все такие высокие.

– Я твой напарник, как ты и сказала Лиз. Как розу ты ни назови…

В следующую минуту он уже выяснял, что за лексикон может усвоить молодая девушка, ведущая жизнь наемника.

Мири с изумлением узнала, что представители Стаи – персоны важные. Комнаты для двух людей, сопровождающих Точильщика, были мгновенно предоставлены в том гьотте, где остановилась делегация, ведущая изучение рынка. Далее им предоставили отдельный кабинет в ресторане, где вскоре устроили трапезу из пищи отдельно для людей и для членов Стаи, с напитками и приборами, требующимися для каждого вида. Из какого-то далекого помещения для приемов умыкнули концертную омнихору, которую также поместили в столовой.