Она оказалась рядом с ним до смешного быстро и со вздохом привалилась к внутренней стенке бара, глядя на бой сквозь резной экран.

– Привет, Мири.

Она укоризненно покачала головой.

– Не знаю, как это ты попадаешь в такие переделки. Стоит оставить тебя одного на пять минут…

– Это я попадаю в переделки? – Он помахал в сторону зала. – А это ты как назовешь?

Она широко открыла глаза.

– Эй, я же твоя подмога, космолетчик! И имей в виду: я такое делаю не для всех.

Он рассмеялся и выстрелил в женщину, которая ползла к их укрытию. Она упала и больше не двигалась.

Мири выглянула с другой стороны, добавила несколько выстрелов к общему веселью и нырнула обратно.

– Неплохая вечеринка.

– Может, ты так и думаешь, – сказал он ей, – но я здесь уже довольно давно, и на мой вкус она становится чересчур разнузданной.

– Правда? – Она кивнула в сторону ближайшего выхода. – Хочешь уйти?

– Если ты не против. – Он продемонстрировал ей пустой магазин. – Дай мне немного зарядов, и я тебя прикрою.

По каналу срочной связи пришел вызов: все отряды немедленно стягивать к «Гроту». Описание, хотя и краткое, больше напоминало военные действия, чем арест двух недомерков, ограбивших банк.

Напарник сразу же бросился на вызов, на бегу доставая оружие. Чарли сделал два шага следом за ним и остановился, почти ослепленный озарением.

Круто повернув, он направился на автостоянку на углу Пенс и Селест, стараясь двигаться как можно быстрее.

Мири перелезла через ограду, а Вал Кон пошел по периметру стоянки, осматривая улицу.

Она бесшумно спрыгнула вниз и быстро скользнула в сгущающиеся сумерки, прячась за немногочисленными машинами. Двигаясь по диагонали, она пыталась сообразить, что предпринять, если в первом ряду лицом к выезду окажутся две красные машины.

Двигаясь в нужном направлении, она вынуждена была оставить тень последней машины и выйти на открытое пространство.

В первом ряду стояла всего одна машина. Но перед машиной вырисовывался силуэт мужчины, слишком высокого и чересчур массивного.

Мири застыла, и ее рука инстинктивно дернулась по направлению к пистолету, раньше чем она успела остановить это движение.

– Привет, Чарли.

– Привет, Роберта. – Его пистолет был наготове и направлен ей прямо в живот. – Где твой брат?

– Должен быть где-то поблизости, – жизнерадостно ответила она, глядя ему в лицо, а не на оружие. – Обычно бывает именно так.

– А он, случайно, не в «Гроте», а? Не расстреливает полисменов с остальными Хунтавас?

В его тоне звучала ледяная уверенность, и эта уверенность не давала дрогнуть его пистолету.

«Ты сможешь выстрелить в нее – убить ее, – если понадобится?» – спросил он себя.

Ответа он не знал.

Она качала головой.

– Мы не Хунтавас, Чарли.

– Правда? Полисмены идут вас брать, Хунтавас собираются в здании напротив – и бабах! – война. Хунтавас защищают своих, но помогать незнакомцам они не привыкли.

– Это получилось случайно. А объяснять сложно. – Она решила идти напролом. – Чарли, послушай: я спешу, ладно? Как насчет того, чтобы я позвонила тебе, когда в следующий раз окажусь в городе? Мы выпьем, и я все тебе расскажу.

Никакой реакции. Она в общем-то и не рассчитывала на нее: он ведь в форме и все такое прочее, но попытаться стоило. Где, к черту, Крепкий Парень?

– Из Микслы нам сообщили, – говорил тем временем Чарли, – что твоего брата разыскивают за убийство пятерых человек. И среди них был восьмилетний ребенок.