Черепаха исчезла с экрана, на котором возник абстрактный узор, голубой, зеленый и оранжевый.

Инг перевел взгляд с экрана на своего пленника.

– Возможно, – предложил он, – вам лучше было бы перейти сюда, где ваш родич сможет вас видеть, и вам удобнее будет разговаривать друг с другом.

Наступившее молчание оказалось таким долгим, что Инг уже начал сомневаться в том, поняли ли его. А потом черепашонок поднялся с кресла и шаркающими шагами обошел вокруг стола, чтобы встать за плечом у Инга.

Абстрактный узор на экране сменился новым членом Стаи. Инг понял, что это существо – старое: его панцирь почти закрывал ему плечи.

– Я тот, с кем вы желали говорить, Ксавьер Понстелла Инг. Чтобы сберечь ваше время, следует сразу же сказать, что я, находясь среди людей, не имею возражений против имени Точильщик.

Глубокий бас рокотал в динамиках, набрав по дороге помехи. Инг наладил прием и низко склонил голову.

– Говорящего с вами чаще всего называют Инг, – сказал он. – Боюсь, что на Первой имела место ссора между родичем, которого вы оставили наблюдать за вашим кораблем, и неким человеком.

Он сделал паузу, но, казалось, Точильщик готов выслушать его до конца.

– Я не знаю точно, из-за чего она началась, – продолжал он, – потому что человек находится в шоке из-за полученных им травм, а ваш родич, похоже, не очень хорошо владеет торговым языком. Коротко говоря, ваш родич, похоже, откусил два пальца человеку, находившемуся на станции. Это – уголовно наказуемое преступление, оно называется «нанесение телесных повреждений», и для него предусмотрены соответствующие наказания. Однако, поскольку в происшествии участвовал ваш родич, я не взял на себя смелость наказывать его без вашего ведома и согласия.

Инг надеялся, что старик окажется существом благоразумным.

– Это человеческое существо, – сказал Точильщик. – Каково было имя?

– Герберт Алан Костелло, – ответил Инг, недоумевая.

– А! И каково состояние Герберта Алана Костелло? Кажется, я слышал, что для людей опасно испытывать состояние, называемое шоком.

Инг решил, что престарелый джентльмен искренне обеспокоен. Он этого не ожидал, видя отношение черепашьего молокососа.

– Я недавно разговаривал с врачом, который заверил меня, что пальцы будут пришиты обратно и их работа восстановится, возможно, полностью, с вероятностью до девяноста процентов. Очень удачно, что нам удалось получить пальцы обратно в столь хорошем состоянии.

– Действительно, очень удачно, – согласился Точильщик. – Вы говорили о наказании. В Клане принято осуществлять наказание членов Клана. Мне было бы стыдно, если бы сказали, будто я настолько отошел от правил поведения, что допустил, чтобы моего родича наказал член другого Клана, как бы постыдно этот родич себя ни вел. Я был бы глубоко благодарен, если бы вы соблюли этот обычай. Я обещаю вам, что указанный индивидуум будет наказан за свое преступление в полной мере.

Я был бы также очень глубоко благодарен, – продолжал он, – если бы вы выяснили сумму, потраченную на лечение Герберта Алана Костелло, а также расходы на содержание его дома в течение того периода, когда он не сможет выполнять свои профессиональные обязанности. Я выплачу эту сумму Герберту Алану Костелло вместе с той компенсацией за кровь, которая соответствует происшедшему. Я рассчитываю, что вы дадите мне свои рекомендации, поскольку я не в состоянии оценить размер компенсации, положенной человеку, неспособному регенерировать потерянное. Я хотел бы сделать все необходимое, чтобы этот позор не повредил добрым отношениям, существующим между Стаей и Кланами людей.

Инг моргнул.

– Вы очень щедры, – начал он.

Точильщик помахал огромной кистью.