– Хоть что то помнишь? – спросил Кент.

– Немного, – признался Флагг. – Вроде «что касается гнева, после содеянного следов не остается» или что то наподобие этого. Говорит о чем то?

– Нет, извини, – покачал головой Рид. Он никогда не слышал ничего подобного, ни в христианской, ни в мусульманской религии. – Оставите нас на пару минут?

– Конечно, – Флагг указал на свой AR 15 в руках Рида. – Оставишь у себя? Кажется, ты умеешь обращаться с ним.

Он уже и забыл, что держал в руках оружие. Винтовка легла в руку как родная. Опустив взгляд, Рид заметил, что идеально взял ее, направив дуло вниз под углом в сорок пять градусов и разместив палец на спусковом крючке.

– Ах, нет, спасибо. Обойдемся и без него, – он вернул сержанту оружие. Вряд ли Мустафа вызовет какие то проблемы. Шейх сейчас и в мокром состоянии вряд ли весил бы более сорока килограммов.

– Хорошо. Я буду снаружи, если понадоблюсь.

Как только Флагг вышел, Рид присел на корточки рядом с шейхом. Мустафа стоял на коленях прямо в грязи, мысленно витая где то в облаках.

– Шейх Мустафа, – громко произнес он. – Ты узнаешь меня?

– Пуля... – голос шейха был хриплым и грубым. Он резко кашлянул, а затем слегка отдышался. – Свист пули звучит одинаково на всех языках.

– Да, это мои слова. Выходит, помнишь.

– Агент Зеро, – тихо произнес он, очень медленно повернув голову, пока не встретился глазами с собеседником.

– Верно. Я пришел, чтобы задать тебе пару вопросов.

– Ты уже задавал их, – прошептал шейх и уселся на корточки. Затем он поднял руку и распрямил ладонь. – Ты задавал вопросы и получил ответы, – медленно он развернул ладонь так, чтобы она смотрела обратной стороной на Рида и Марию.

На ней не было ногтей, только сухая, потрескавшаяся кожа.

– Ты задавал вопросы, на которые у меня не было ответов. Затем сделал это. За чем пришел сегодня? – широко улыбнулся Мустафа. Он потерял уже больше половины зубов.

Рид отвернулся. Если он и сделал это с шейхом, то не помнил об этом.

«Все, что потребуется. Помнишь?»

Он заставил себя вновь взглянуть на мужчину и его улыбку, больше напоминавшую тыкву на Хэллоуин.

– У тебя еще много чего есть. Можешь мне поверить, когда я говорю, что стоит быть честным, – Рид встал и обошел Мустафу. – Недавно я допрашивал человека, который уверяет, что тебе известно многое. К сожалению, он умер и не успел сообщить мне, что именно ты знаешь. Он называл себя Амоном.

Рид внимательно следил за реакцией шейха, хоть за минимальным проблеском. Но ничего не произошло.

– Что, по его мнению, ты можешь знать?

Шейх не ответил.

Рид воспроизводил в памяти тот разговор.

«Он знает», – именно так сказал человек Амона в Словении.

Еще он успел выдавить из себя следующее: «Он знает. Шейх... он не...»

– Я повторю свой вопрос, – продолжил Рид. – Что, по его мнению, ты можешь знать?

– Откуда нам знать, что тот парень из Словении не решил сбить нас с пути, чтобы выиграть немного времени? – покачала головой Мария.

– Нам это неизвестно, – ответил Рид. – Но мы здесь и я собираюсь выяснить это.

Шейх продолжал молчать. Он уставился в грязный пол и принялся что то бормотать.

– Что? Что ты говоришь? – требовательно спросил Рид. – Произнеси это громче.

Шейх снова ухмыльнулся и замолчал.

– Плоскогубцы? – предложила Мария.

– Плоскогубцы и что нибудь острое, – кивнул Рид, не сводя глаз с Мустафы.