– Что еще за запретная зона?

– Над Сьоном, сейчас же зимние игры.

– А, хорошо.

Зимние Олимпийские игры проводились на юго западе Швейцарии в городке под названием Сьон. Рид совершенно забыл о них.

– Подожди ка секунду...

Сьон. Название повисло в голове, словно его прибили молотком. Рид снова принялся быстро ходить по салону, а Мария безучастно смотрела, даже не пытаясь понять.

– Что на этот раз? Мы садимся или...?

Рид застыл с открытым ртом, когда осознание происходящего поразило его словно удар молнии.

– Олимпийские игры в Сьоне, – тихо произнес он.

– Да, я в курсе, – Мария теряла терпение. – И что?

– В оригинале еврейской Библии, – медленно начал объяснять он, – гору Хермон называли иначе. Она звучала как гора Тсион, но переводчики отбросили первую букву и прозвали ее просто Сион. А на иврите это звучит как...

– Как Сьон, – Мария ощутил ком в горле.

– Точно. Насмешка не была намеком на гору Хермон. Мария, это была прямая наводка на предстоящую атаку. Сьон и есть цель. Зимние Олимпийские игры.

Он схватил белый телефон, висевший в начале салона.

– Подожди! Как мы можем быт уверены в этом?

– Мы не можем, – ответил он. – Но подумай сама. Это просто конфетка в красивой упаковке. Тысячи людей каждой нации на планете. Это может быть самым крупным террористическим актом в истории.

– Боже, – выдохнула Мария. – Мы должны были догадаться раньше.

– Не садитесь в Италии, – быстро сказал он. – Нам нужно приземлиться в Сьоне.

– Агент, я не смогу посадить самолет в Сьоне, – ответил пилот. – У нас нет разрешения на...

– Значит, получи его, сейчас, – потребовал Рид. Террорист, который напал на его девочек, никогда не дал бы им такую подсказку, если бы атака еще не началась. – Вот вот случится что то ужасное и мы, возможно, уже опоздали.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

– Мы должны сообщить Картрайту, – быстро сказала Мария. – Вызвать всех агентов, которые находятся неподалеку, заблокировать город, проверить и оценить все угрозы...

– Нет, – перебил ее Рид. – Не стоит действовать так резко, – он был абсолютно уверен, что Картрайт не тот, кто сливает информацию, но понимал, что крот в ЦРУ поднимет тревогу сразу же после закрытия игр. – Амон знал о том, где находятся мои девочки, а также имена агентов, которых отправили за ними. Даже если это и не Картрайт, то кто то приближенный к нему, кто то настолько близкий, что сразу узнает обо всех наших планах. Если Управление прознает, то рано или поздно это произойдет.

– Мы говорим о вероятности гибели сотен, а то и тысяч человек на международном уровне, – покачала Мария головой. – Мы должны сообщить кому нибудь. Мы должны предупредить.

– Интерпол, – неожиданно заявил Рид. – Мы предупредим Интерпол и попросим их связаться со швейцарской полицией и Олимпийским комитетом. Пусть начинают эвакуацию. Мария, позвони им.

– И что мы им скажем? Мы два агента ЦРУ, которые не могут сообщить об этом своему начальству, поскольку подозреваем его в измене?

– Нет... – ответил Рид, подумав. Его глаза бегали взад вперед. – Мы переступим через голову. Свяжись с отцом и Советом национальной безопасности. Просто объясни, что кто бы ни передавал информацию в Амон, он все еще как то делает это. Нам потребуется разрешение от начальника разведывательного управления.

– В этом случае ЦРУ потеряет всякое доверие и... – начала Мария.

– Ты сама сказала, что мы говорим о сотнях и тысячах жизней. Боюсь, это стоит временной потери доверия.