Парень заорал что то на арабском, призывая на помощь, а затем начал неистово махать ножом, держа Рида на расстоянии. Сохраняя дистанцию, Лоусон, словно под гипнозом, наблюдал за лезвием. Мужчина метнулся вправо и Рид бросился на него, вывернув руку с ножом между ними. Его движение подтолкнуло их вперед и, как только иранец начал падать, Рид выкрутился и слегка порезал нападавшему артерию на тыльной стороне бедра. Затем он подставил ногу и ударил ножом еще раз, поразив яремную вену.

Он не понимал откуда, но он знал, что у парня осталось всего около сорока семи секунд.

С лестницы раздались быстрые шаги. С трясущимися руками Рид бросился к открытому проходу и прижался к стене. Первым делом он увидел пистолет, который сразу распознал – Беретта 92 FS. Затем появилась рука и торс. Рид резко повернулся, сгибом локтя выбил оружие и ударил подставкой для лезвий, попав между ребрами соперника. Лезвие пронзило сердце. Мужчина закричал и рухнул на пол.

Наступила тишина.

Рид пошатнулся. Его дыхание стало похоже на яростные глотки воздуха.

– Господи, – выдохнул он. – О, Боже.

Он только что убил, точнее зверски расправился с четырьмя мужчинами всего за несколько секунд. Хуже всего то, что это было сделано автоматически, на уровне рефлексов, словно прокатился на велосипеде. Или то, как он внезапно заговорил по арабски. Или же момент, когда он понял, что в курсе судьбы шейха.

Он был профессором. У него были воспоминания. У него были дети. Карьера. Но его тело также явно знало, как бороться, даже если он сам не умел. Он знал, как выбраться из оков. Он знал, куда нанести смертельный удар.

– Что со мной происходит? – прошептал Рид.

Он на мгновение закрыл глаза, чувствуя как подступает тошнота. На его руках в буквальном смысле слова была кровь. Кровь на одежде. Постепенно, как только начал понижаться уровень адреналина, он стал ощущать боль в конечностях от того, что столько времени провел без движения. Лодыжка все еще пульсировала от падения на терассе. Ему порезали ногу. Была открытая рана возле уха.

Он даже не хотел думать о том, как выглядит его лицо.

«Убирайся отсюда, – прокричал внутренний голос. – Могут прийти и другие».

– Хорошо, – произнес вслух Рид, будто соглашался с кем то еще в этой комнате. Он успокоил дыхание, насколько это было возможно, и осмотрелся. Его витающий взгляд падал на определенные предметы. Беретта. Что то прямоугольное в кармане допрашивающего араба. Странная метка на шее верзилы.

Он опустился на колени рядом с огромным мужчиной и уставился на шрам. Размером с монетку в десять центов, он располагался возле челюсти и был частично скрыт бородой. Он был скорее похож на метку или клеймо и напоминал какой то символ, букву из другого алфавита. Но Рид не узнал его и решил потратить несколько секунд, запоминая.

Затем Лоусон бросился к карману мертвого дознавателя и обнаружил там старинный сотовый телефон.

«Кажется, одноразовый», – пронеслось в голове.

В заднем кармане самого высокого парня он обнаружил клочок разорванной белой бумаги, угол которой был пропитан кровью. Неразборчивым почерком, больше напоминавшем каракули ребенка, был указан ряд цифр, начинавшийся с 963 – код Сирии для международных звонков.

Ни у одного из нападавших не было при себе никаких документов, но у потенциального стрелка имелась при себе толстая пачка евро банкнот, явно состоящая из нескольких тысяч. Рид положил ее в карман, а затем подобрал и Беретту. Ощущение пистолета в руке казалось вполне естественным.Девятимиллиметровый калибр. Магазин на пятнадцать патронов. Ствол сто двадцать пять миллиметров.

Его руки легким движением вытащили обойму, словно кто то помогал. Тринадцать патронов. Он засунул ее обратно и взвел курок.

Наконец, он убрался оттуда.