Моррис очень хотел нажать на курок, но инструкции заместителя директора были предельно ясны: ждать. Наблюдать и сообщать. Отзвониться, когда появится какая то активность и он будет уверен, что это действительно Стил. Еще по телефону, когда солнце только взошло, Моррис сделал вид, что удивился присутствию Йоханссон в квартире. Он предполагал, что это было истинной причиной, почему Картрайт приказал не стрелять. Если бы Стил был один, он был бы уже мертв.

Этот разговор состоялся несколько часов назад и Моррису уже надоело сидеть здесь.

Он прошел уже через целую кучу долгих, утомительных операций, тратя дни и ночи на наблюдение, ожидание, прослушивание телефонных разговоров, перехват посыльных, но всегда с ним был кто то еще, кто то, кто помогал пережить это бесконечно тянущееся время. Если бы его пожелания учитывались, он бы вообще не занимался подобным, а только шел бы по горячим следам, отлавливая преступников, террористов и предателей. Это ему нравилось больше всего. Это была настоящая жизнь тайного агента, о которой он мечтал с самого детства и обещал себе не сдаваться. Он же сделал это реальностью. Все те скептики, которые посмеивались над ним, включая его собственную семью, разом заткнулись в тот день, когда он устроился на работу в ЦРУ.

На самом же деле, реальность сильно отличалась от фильмов о Джеймсе Бонде, но иногда все же совпадала.

Агент Клинт Моррис был самым молодым человеком, когда либо устроившимся в Группу тайных тактических операций. Почти четыре года назад, когда ему стукнуло двадцать девять, он попал в команду Кента Стила. Как же он был счастлив работать с легендарным Агентом Зеро. Тогда Стил ему безумно нравился. То, что другие принимали за дерзость и высокомерие в характере Морриса, Стил называл уверенностью в себе и компетентностью. Он относился к Клинту, как к равному.

Но затем Моррису пришлось убить его.

После смерти жены, Кент стал слишком импульсивным и безрассудным. Он с головой ушел в расследование, жертвуя своим физическим и психическим состоянием, чтобы отыскать Амон (или «Братство», как его было принято называть в ЦРУ). Он без разбора убивал преступников, нарушал приказы и отказывался от помощи своей команды.

Когда от Лэнгли поступил приказ остановить Кента, чего бы им это не стоило, Ридижер решил подключиться. Моррис всегда прекрасно относился к своему круглолицому веселому коллеге, но также хорошо понимал, что Алан не сможет нажать на курок и застрелить Кента. Тогда он тоже решил принять в этом участие. Картрайт согласился.

Затем наступила та самая ночь на мосту Гогенцоллернов в Германии. Моррис и Ридижер потратили уже целых три недели, вылавливая Стила, и, когда они нашли его, то были очень удивлены.

Они обнаружили его на пешеходной части моста, задумчиво уставившегося на Рейн. Моррису показалось, что он хотел спрыгнуть.

И тогда он, уверенный и компетентный, повелся на уловку Ридижера.

– Я сделаю это, – сказал тогда Алан. – Он мой лучший друг. Я чувствую ответственность. Подожди здесь. Я не хочу напугать его, иначе все пойдет по кругу.

И Моррис согласился. Алан казался таким искренним, таким растерянным из за того, что ему приходилось сделать, что Клинт остался на месте, примерно в пятидесяти метрах от Кента. Ридижер медленно подошел, вытянув руки, словно пытался обуздать дикого жеребца. Стил даже не подумал бежать. Они с Аланом о чем то говорили несколько минут. Лишь в тот момент, когда Моррис потерял терпение, Ридижер бросился на него.

Алан всегда был медлителен. Кент запросто мог бы защититься. Он мог спокойно вырвать пистолет из рук друга и выбросить его. Но он не стал. Он даже не шелохнулся.

Раздался выстрел. Моррис поспешил вперед, доставая свой Глок 27. Он не пробежал еще и половину пути, когда тело Кента, качнувшись на перилах, упало в темноту реки.