Рид быстро отвернулся, скорее от смущения, чем от злости. Он никогда раньше так себя не вел, во всяком случае, будучи Ридом Лоусоном. Она была права. Эта новая личность, или же старая, постепенно возвращалась. Он не знал, как остановить процесс превращения в Кента, и не был уверен, что вообще хочет этого.

Он уставился в кухонное окно. На площади бурлил фонтан черепах. Солнце заходило за отель Маттеи, стоявший напротив их дома.

– Прости, – произнес он. – Это не похоже на меня.

– Да Ты просто пока не понимаешь этого, но снова становишься одержим, – сказала она, подойдя к нему и тоже уставившись в окно.

– Я не могу объяснить, как чувствую себя. Я просто... Я должен сделать это, должен пройти через это. Конец близок. Он вот вот наступит, я чувствую. Но сейчас, я даже не понимаю, о чем речь, не говоря уже о том, как остановить это.

– Ты не можешь.

– Что ты имеешь в виду? – резко повернулся к ней Рид.

– Хочешь знать, что я нашла? – задумчиво прикусила Мария нижнюю губу. – Я расскажу. Эта история, это Братство... Оно слишком велико, Кент. Слишком огромное, чтобы справиться в одиночку. Я потратила месяцы на поиски зацепок. Половина из них – подделка. Я получала только имена. Имена и места. Если выяснялось, что это не тупик, то я приходила лишь к следующему имени, другому звену в бесконечной цепочке. Они годами объединяли группы со всего мира. Вопрос не только в Европе. Не только в Ближнем Востоке. Даже освободительные движения в Африке подключились. Партизаны из Южной Америки. Даже дома...

– Наши люди, – перебил он. – Да, я слышал.

– Тогда я и остановилась. Я далеко зашла и Братство прознало об этом. Они неплохо постарались, чтобы добраться до меня. Я была уверена, что меня убьют. Я была отстранена. Я стала человеком, которого никто не прикрывал, и я никому не могла доверять, даже Управлению.

– И ты просто плюнула? Спряталась здесь? – снова слова прозвучали слишком резко.

– Я не просто сдалась! – твердо ответила она, явно разозлившись. – Я спасла собственную жизнь! И я осознала, что ты слишком упертый, чтобы понять это! Ты помешался на одном человеке, на следующей зацепке. Но до тебя даже не дошло, что единственное, что ты получишь, найдя его после того, как все сочли тебя мертвым, это разочарование. Все, что он бы дал, это лишь новое имя. Еще одно звено в цепочке. Как бы ни противно признавать это, но Братство проделало потрясающую работу. Никто не знает верхушку. Они общаются лишь с теми, кто непосредственно выше. Все осталось ровно на том же месте, что и два года назад... Мы можем проверять каждую ниточку, но в результате получим лишь новое имя.

– Логично, что цепочка когда нибудь закончится, – возразил Рид. – Кто то стоит во главе всего этого. Так всегда. Рано или поздно, мы найдем его.

– Ты неисправимый оптимист, – грустно улыбнувшись, покачала головой Мария. – Верно. Но это будет намного позже, чем думаешь. Будет слишком поздно. Вот, что они сделали, – она ухмыльнулась. – Помнишь тот рекламный ролик из восьмидесятых, который прозвали «Руки вокруг всей Америки»? Шесть миллионов человек образовали цепь вокруг страны, держась за руки. Представь, что ты стоишь в Нью Йорке. Справа и слева стоят еще двое. И это все, что тебе известно. Это все, что имеет для тебя значение. Ты играешь свою роль. Ты соединяешь цепь. Ты понятия не имеешь, кто стоит вот так в Иллиноисе, Арканзасе или Калифорнии. Тебе плевать на их имена, различия, личности. Ты просто знаешь, что они там и делают то же, что и ты. Соединяют цепь. Все объединены в один процесс. Как то так. Так они и поступили.