|
Для неё всё это стало бы ударом по репутации. Ведь она привыкла иметь всё самое лучшее и считаться идеальной аристократкой. А пока я жил у дина Вилея, в разговоре, если спрашивали обо мне, она могла просто опустить то обстоятельство, что я стал негоден для службы. Дайна Перфил просто упоминала, что я отшельником живу у дяди. Это принималось, потому что в свете немало чудаков. А что до моего магического дара – его отсутствие было известно лишь моим коллегам и начальству. А все мы молчали. Нет, не было требования умалчивать. Но для всех такая ситуация была бы ударом. Поэтому о ней и среди своих, военных, тоже не упоминалось. В большинстве своём – из за определённого суеверия.
Но как она согласилась присутствовать на нашей свадьбе? После того, как она чётко объяснила своё отношение ко мне, я сказал, что я для неё только вещь, которой можно похвастаться. А не сын. Это её задело. – Он снова замолчал и как то осунулся, словно его собственные слова отозвались болью в его же душе. – Но, боюсь, задело не настолько, как меня. Больше повлияло то обстоятельство, что дайна Феделма оказалась… Он пожал плечами. – Опасней, чем она думала. Поэтому, когда я сказал, во сколько я еду в муниципалитет, а потом спросил, стоит ли снова приглашать её на бракосочетание, она нехотя, но согласилась приехать. С дином Перфилом таких стычек у меня никогда не было, усмехнулся Таеган. – Он никогда не противоречил мне в моих, скажем так, целеустремлениях. Так что… Мы просто поставили его перед фактом, что сын женится, и он счёл необходимым присутствовать во время этого неординарного события. Сколько всего спрятано за обыденным приглашением на торжество, прошептала Аня. Не переживай, любимая, попросил Таеган. – Эта страница жизни закончена и перевёрнута. Теперь мы начинаем собственную книгу, и неплохо бы, чтобы в ней были только радостные страницы. Согласна. А… Подъезжаем к воротам, насмешливо подсказал Таеган. – Остальное узнаешь позже, Агни, любимая… А пока насладимся часами перед моим отъездом и забудем о том, что может тревожить. И Аня выкинула из головы вопрос о Конгали. Вспоминая зал торжества, она убедилась, что дина Валентайна там не было, так что, закрывая личную страничку, она остановилась на том, чтобы завтра спросить Онору, что же там, в доме дина Валентайна, произошло и сумели ли вызволить (и от чего!) призрачную девочку. А пока… Она аж испугалась: а пока она хозяйка довольно большого дома и должна не только встретить, но и занять гостей. Так что, несмотря на поддержку Таегана, из кареты она выпорхнула обеспокоенной птицей, которая спешит в родное гнёздышко. И простецки вытаращила глаза на двух лакеев, которые стояли у входной двери в гостиную и которые величественно отворили её, впуская в гостиную кучу возбуждённых гостей! Уже обмерев, Аня, сопровождаемая Таеганом вошла в гостиную – и первым делом метнула взгляд в сторону коридора, ведущего в столовую залу. Моргнула – две её старушки шустро выглянули из этого коридора, но при виде шумных и смеющихся гостей и хозяев, немедленно отпрянули и пропали, явно сбежав в свою комнатушку. «А кто должен быть в столовой?» встревожилась Аня, не зная, чем в первую очередь заняться – гостями или инспекцией стола. И… Таеган сказал – дин Вилей привёз свои продукты и вина, но… Из коридора появился Никас, кажется уже сбегавший проконтролировать накрытые столы, и провозгласил: Прошу всех в столовую залу! «У меня тут чёртова аристократка, которая вот вот начнёт брезгливо смотреть на стол, а я не знаю, что делать, какие тут порядки со столами!» в смятении подумала Аня, которую Таеган уже держал, железным зажимом контролируя каждую попытку её движения в сторону, чтобы не сбежала. |
