Она всё посматривала на неожиданную картинку: призрачная девочка сидела между Кристал и Лиссой, которые её видели, и следила, как они ласкают вытащенную из озера «муму». Впрочем, вытащенную… Ане показалось, что собачка и не думала утопать. Уж очень она целеустремлённо плыла. Но откуда животное узнало, что бывшая хозяйка живёт теперь здесь? И понимала ли, в какой форме, не вполне подходящей для общения, бывшая хозяйка существует? 

О, кстати! Пока Онора, очень сочувственно отнёсшаяся как к спасённой собачонке, так и к её хозяйке, присаживалась к девочкам и впрягалась в работу, Аня быстро сбегала к себе в комнату и так же быстро вернулась с тремя альбомными листами и чёрным карандашом. Быстро начертав буквы, она поднесла все три листа к девочке призраку и спросила:

  Как тебя зовут?

Девочка, «сидевшая» на диване, сначала удивилась, а потом кивнула и быстро начала тыкать в буквы пальцем.

  Конгали,   прочитала Кристал и обратилась к девочке призраку:   Тебя зовут Конгали, да? А как зовут собачку?

Новые жесты породили кличку «Коан». Бурно обсуждая возможность абсолютно всё узнать, девочки забросили шитьё и принялись расспрашивать призрака, где он жил, что с ним случилось. И ни разу призрачная рука не поднялась, чтобы ткнуть в буквы. Расстроенные, девочки спросили у Ани:

  Почему она не хочет отвечать?

  Вы не задали ей главный вопрос,   спокойно ответила Аня.

  Какой? – изумилась Кристал.

  Может ли она ответить на эти вопросы. Ведь не зря она призрак.

  Конгали, ты не можешь ответить? – немедленно спросила Кристал.

Призрачная девочка печально покачала головой.

  А почему?! – обиженно закричала Лисса.

  Тихо тихо,   урезонила её Аня. – Нужно быть деликатной даже с призраком.

И тут то именно Кристал заметила, что Онора пристально вглядывается в девочку призрака. Кристал только было открыла рот – явно спросить, что видит Онора, но вовремя сообразила рот закрыть, сообразив, что девушка сама расскажет о том, что видит.

  Она призрак,   удручённо произнесла Онора всем уже понятную истину, тут же добавив:   Если на ней проклятие, я плохо его вижу. Ведь я училась видеть проклятия только на живых. Что то проглядывает, но очень… слабо.

Мастерицы в растрёпанных чувствах (девочка призрак может всё о себе сказать, но ей нельзя!!) принялись за работу. А Аня не впервые за вчера и сегодня подумала: «А если нарисовать Конгали? Можно ли будет увидеть её силу? – И тут же насупилась:   А если она не маг? Сумею ли я увеличить замеченные Онорой линии проклятия, да так, чтобы Онора сумела освободить девочку от проклятия? Но что Конгали это даст? Только сожаление, что приходится уйти в небытие, оставляя в одиночестве своего Коана… Правда, она теперь хоть знает, что собака остаётся в надёжных руках. Будет ли этот факт для неё утешением?»  

Сигнал от ворот появился не сразу. И по этому уже известному всем домашним звуку – постепенно нарастающему, Аня узнала, что приехали государственные чиновники – те, кто и ставил такой защитный сигнал на ворота. Она вскочила, пока ещё удивлённые девочки поднимали головы от работы, и немедленно скомандовала:

  Онора, живо в библиотеку! И не выходить, пока я разговариваю с гостями!

Младшие девочки с визгом проводили испуганную девушку в библиотеку, которую Таеган оставил доступной только для «своих». Визжали младшие больше от опасения, что Онора слишком медленно бежит к любимому убежищу, чем из страха за неё.

А Аня накинула старенький летний жилет, который бы и не хотела надевать из за летней жары, но мокрое пятно на блузке слишком хорошо было видно. Так что, закрыв его полами жилета, Аня побежала к воротам – встречать гостей, причём очень вежливых: ведь они могли спокойно пройти самими же установленную защиту, но смиренно дожидались хозяйки.