Дин Валентайн будто задремал. Но по его вздрагивающим векам можно легко угадать, что он пытается расслабиться, хоть у него плохо получается.

Он много чего рассказал, но не сказал главного. Он испытывал страх перед исчезновением личной магии. Помня, как Таеган испытывал депрессию, становясь не нужным в своей работе, Аня сочувствовала дину Валентайну: он ведь, может, и не нуждался, но работать ему нравилось – это она ощутила сразу. Внезапно она подумала: «Я не восстанавливаю его, а возвращаю полноценным на рабочее место!»

Первые минуты она просто смотрела на него, размышляя обо всём подряд, а потом вздрогнули пальцы – и чёрный карандаш принялся выводить округлые линии. Ещё до того, как закончился рисунок, Аня сообразила, что рисует навесной дверной замок. И почему то нисколько не сомневалась, схватив затем карандаш серого цвета.

Вскоре все карточки были готовы. Не теряя ни минуты (Таеган в доме – улыбнулась она), Аня разложила рисунки на полу, перед креслом с дином Валентайном. Раскладывала быстро – может, поэтому действовала интуитивно, и, может, потому карточки легли идеально: ни одна не позеленела плесенной зеленью от неприятного ей соседства с другой карточкой.

Серые потоки потянулись к дину Валентайну, погружая его в наклонный стакан.

Спустя двадцать минут – Аня следила по настенным часам над дверью в кабинет – карточки стали графикой, на картонках остались лишь чёрные контуры замков на белом фоне. Но, когда Аня начала собирать их, на третьей карточке остановилась и принялась вглядываться в неё. Нет, она пока ещё немного практиковала, но всё, что отличается, всегда поначалу вызывает тревогу. На третьей картонке серый цвет остался. Такое впечатление, что кто то старательно стирал ластиком с замков серый цвет, но так до конца стереть не сумел. И цвет остался, прячась ближе к чёрным контурам.

Добрав карточки, Аня выпрямилась.

  Что случилось? – с тревогой спросил дин Валентайн, поймав её озадаченный взгляд на картонки.

  Я пока сама не понимаю. Но почему то цвет образов ушёл не до конца. Как вы себя чувствуете?

Дин Валентайн поднял перед собой руку и, прошептав неразличимые из за отсутствия звука слова, принялся наблюдать за пальцами. И вдруг улыбнулся.

  Вижу замечательно! – объявил он. – Так, как видел, когда впервые начал заниматься магией и набрал огромное количество силы! Дайна Агни, вы считаете, я не конца набрал собственную силу?

  Я начинающий маг образов,   напомнила смущённая Аня. – Но на всякий случай – давайте попробуем повторить? Мне нетрудно, потому что я просто снова раскрашу рисунки на карточках серым цветом.

  Почему мне кажется, что серый цвет останется? – негромко, словно про себя проговорил дин Валентайн и даже улыбнулся. Но согласился на повторный сеанс.

Карточки больше не желали работать!

  Что и требовалось доказать,   спокойно сказал чиновник, с удовольствием рассматривая пальцы, после того как снова прочитал небольшое бытовое, как он объяснил, заклинание, чтобы посмотреть, будет ли работать его личная магическая сила. – Дайна Агни, вы отдадите мне эти рисунки?

  Конечно. – И Аня передала ему плотную стопку карточек.

Дин Валентайн встал с кресла и протянул в ответ две банкноты.

  Остальные – в счёт документов для дайны Оноры,   спокойно сказал он.

  Я думала…   растерялась Аня. – Думала, что мы вообще будем меняться: документы дайны Оноры – на сеанс магии!

  Документы дайны Оноры – это уступка государства вам, женщине, которая делает и будет делать много для тех магов, кто нуждается в ней,   возразил дин Валентайн и, понизив голос, добавил чуть насмешливо:   Я ведь перебрал документы на дайну Онору и теперь знаю, кто она.