Пора заговорить. Сам он ни за что не начнёт беседу, то ли наивно, то ли суеверно считая, что начать говорить первым – показать слабину.

  И всё таки – почему я? – спросила она, обнимая его за плечо и наслаждаясь запахами воды и привкусом озёрной тины, холодком обвевающими его разгорячённую кожу. – Я видела, какими глазами смотрят на тебя девушки в доме твоего дяди. Им же всё равно, молчишь ты или нет. Ты в их глазах завидный жених. Так… Почему?

  Многое сплелось,   сказал он и со вздохом опустил подбородок на её голову. Она подвинулась ближе и чуть не рассмеялась, когда поняла, что ей хочется мурлыкать под этим жёстким подбородком, то и дело мягко ласкаясь толкаясь в него, как истово бодается в подбородок и челюсть своего человека разнежившаяся кошка. А он мягко гладил её ладонь, и она чуть и впрямь не размурлыкалась, догадавшись, что он гладит не столько ладонь, сколько её палец с помолвочным кольцом

  Помнишь, во время танца я рассказала тебе об Оноре? Таеган, давай попробуем снять тебе проклятие того храма?

  Онора молода и неопытна.

  Но образы, которые я использовала, чтобы она «вернулась», сработали. Мы можем объединиться. Мы – ты, я и Онора. Она снимет твоё проклятие, а если оно перейдёт на неё, я помогу ей выбраться из магической ловушки. Есть вариант, когда может сработать и только моя магия образов. Таеган, приходи сегодня в обед на озеро. Пока девочки играют в воде, я нарисую образ твоей силы. Может, тогда вообще не понадобится магия Оноры?

  Кто был тот мужчина, которого ты встретила и проводила от ворот поместья? – внезапно спросил Таеган. И отстранился от неё.

До сих пор она прижималась щекой к его груди, слушая, как гулко стучит его сердце… Выпрямилась. Щеке стало холодно.

  Какой мужчина? – не сразу сообразила она. – Что – с воротами поместья?

Переход от деловых мыслей о магической помощи – к какому то мужчине с воротами был слишком резок, и Аня смешалась, вопросительно глядя на Таегана. И чувствовала себя при этом дура дурой.

Таеган не отодвинулся. Он просто как то так легко снял руку с её плеча – и вот уже нет их двоих. А есть отдельный он и отдельная она. Глядя на чёрное озеро, мерцающее расплывающимися белыми звёздами, он терпеливо повторил:

  Ваши ворота просигналили, что кто то прибыл, и ты вышла к гостю. Мне показалось, этот человек тебе давно и близко знаком. Вы коротко поговорили, и он спешно ушёл. Уехал.

Вот теперь Аня «въехала». Одновременно вспомнила его вчерашний неозвученный вопрос на озере: «Ты ждёшь гостя, который тебе дорог?» Но открыть рот не успела. Таеган продолжил:

  Для такого короткого разговора вы слишком хорошо друг друга понимали. И… твой муж умер год с лишним назад.

Аня сидела на мостках, слушала его негромкий голос и гадала о постороннем: его странная манера давать факты, чтобы собеседник сам сообразил, чего от него хотят – появилась не из за вынужденного ли молчания? И фыркнула: подать ему его же блюдо?

  Помнишь? У дина Хармона есть сестра – дайна Эннис, которая магически отравила меня месяц назад. А ещё у неё на посылках бегает лекарь.

Таеган уловил мысль сразу. И сразу проникся логикой, встревоженно спросив:

  Зачем он приезжал?

  Убедиться, что отравленная умерла,   равнодушно сказала Аня. Её саму до сих пор выворачивала наглость дайны Эннис, пославшей лекаря... А потом мысленно махнула рукой и упрекнула:   Если бы ты прятался в тех кустах, которые растут ближе к воротам, а не дальше, мы бы сейчас не тратили время на пустое выяснение всяких глупостей!

Выпалила – и тут же испугалась: спрыгнет с мостков и уплывёт к себе. Чуть не заплакала от страха, что он так и сделает: «Зачем?! Зачем сказала лишнее?! У у, зловредная баба! Обязательно поддеть надо! И вообще! Радоваться надо, что он ревнует на пустом месте!.