Дождавшись, когда можно будет продолжить, Аня закончила:

  В полицию я побоялась о ней сообщать, ведь если она обычная сиротка, её могли отвезти в сиротский приют. А жизнь маленьких девочек в приюте весьма и весьма не сладкая, как вы сами понимаете. А потом…   Она снова переглянулась с Кристал, которая вздохнула. – Потом я тяжко заболела. Почти месяц. И только недавно мы услышали от Лиссы странную песенку о драгоценностях. И поняли, что она отнюдь не из нищих. Но, поскольку проблемы у нас тоже довольно важные, с полицией решили подождать.

  Мы подавали объявления в газеты! – всхлипнула дайна Мадэйлеин. – Несколько раз нас оповещали, что девочку нашли. Но это было не так…

  Только вчера мы обнаружили за ушком Лиссы магический знак её дома,   сказала Аня и даже сумела усмехнуться. – Я передала рисунок знака брату. Он работает в суде и сегодня должен был найти дом Лиссы.

  Вы ничего не нашли бы,   вздохнула дайна Мадэйлеин. – Старый дом, чей знак всё ещё на ушке Лиссы, разрушен. А это значит, что он вычеркнут из реестров городской мэрии. Хотя и есть надежда на архивы.

  Вы несколько странно рассказываете,   заметила Аня. – Что случилось с родителями Лиссы?

Малышка тоже подняла на тётю вопросительные глаза.

  Моя бедная сестра вместе с мужем так страдали от потери ребёнка, что переехали в другой город, чтобы улицы нашего не напоминали им об ужасном горе. Счастье, что он находится близко к нашему. Сегодня я тоже распоряжусь, чтобы послать человека к сестре и её мужу с вестью о счастливой встрече с их дочерью.

Пока она говорила всё это, Аня поневоле зацепилась взглядом за странное выражение лица Лиссы: возмущение, обида буквально распирали его. Тётя всё ещё говорила, наверное по инерции, какими образом и в каких словах она объявит сестре и её мужу о замечательной находке, как Лисса резко перебила её:

  Они уехали! Они бросили меня и уехали?!

Пока никто ничего не ожидал, малышка быстро съехала с диванчика, на котором сидела, и бросилась к террасе. «Умняшка! – поразилась Аня про себя. – Она то знает пароль от потайной дверцы, а нянюшка и тётя – нет!»

Всполошённые тётя и нянюшка, кажется ожидавшие, что Лисса будет в восторге от переезда в дом тёти, где её встретят двоюродные сёстры, тоже вскочили с диванчика, совершенно обалдевшие. Кристал первой сообразила побежать за Лиссой, примерно представляя, куда та могла спрятаться.

  Она всё неправильно восприняла! – страдальчески причитала дайна Мадэйлеин. – Родители её не бросали! Не бросали!

  Успокойтесь, дайна Мадэйлеин! – бегала вокруг неё безымянная нянюшка. – Успокойтесь, милая!

  Но куда она побежала?! Зачем?! Мы же не хотели причинить ей какое то горе! Что происходит?! Что я неправильно высказала, дайна Агни?!

Ане хотелось зажмуриться, а потом открыть глаза – и чтоб никого в гостиной!

Поразмыслив, пришла к единственно верному выводу и озвучила его женщинам, потерянно плачущим и вскрикивающим:

  Дамы, успокойтесь! – жёстко сказала она, чтобы уже интонациями заставить женщин выслушать её. – Кристал, моя младшая сестра, сейчас найдёт Лиссу, но стоит ли сейчас увозить малышку домой?

  Но ведь мы…   беспомощно начала нянюшка.

  Я договорю,   с нажимом сказала Аня, и нянюшка замолкла, глядя на неё мокрыми глазами и охая, пока обнимала свою госпожу. – Если вы, дайна Мадэйлеин, собираетесь послать сообщение родителям Лиссы уже сейчас, думаю, они не будут ждать, пока вы переправите девочку к ним?

  Нет, конечно,   пробормотала та, шмыгая носом. – Они приедут сами!

  Любая попытка убедить Лиссу переехать к вам в дом приведёт только к её слезам,   продолжала Аня, с каждым собственным словом убеждаясь, что права.