Изменить размер шрифта - +
Хмыкнула: все розы одинаковые! Менялись лишь листья и стебли. И то – где листьев вообще нет, но есть стебель, а где – нарисован только бутон.

И – новое открытие! Эти картинки помогли Оноре выйти их выморочного состояния. Их рисовала Агни. Следовательно, Онора знает о магической способности Агни? Значит, есть возможность более конкретно узнать от Оноры, в чём заключается магический дар?.. Аня похлопала глазами на чёрные картинки – и обозлилась: «Какого чёрта?! Пару раз самые простые решения уже помогли мне. Так почему?..»

Она решительно придвинула к себе чёрно белые картинки, отодвинув свой белый лист, которого карандаш так и не коснулся. Глубоко вдохнула и дотронулась кончиком красного карандаша до чёрных линий нарисованной розы.

Она так осторожничала, так зажималась в напряжении, что пару раз сильно вздрагивала и спохватывалась, всю ли свою «бижутерию» надела. И уповала только на одно: если эта «ювелирка» подняла её восприятие и понимание мелких ситуаций, то и сейчас должна хотя бы подтолкнуть – хотя бы к подсказке. Но кончик карандаша скользил между чёрными линиями «раскраски», постепенно из острого становясь тупым, а ничего не происходило: не появлялось ожидаемое свечение вокруг картинок, рисованные розы так и оставались наборами росчерков старательного неопытного художника. «От слова «худо»!»   сердито подумала Аня и бросила красный карандаш.

Встав, она потянулась руками к недосягаемо высокому потолку, чтобы расслабить закаменевшую спину. Вспомнив, выскочила в коридор – ахнула: сидит почти сорок минут! А ведь на берегу её ждёт Таеган!

Она заметалась: попробовать ещё раз? С другой картинкой? Или сломя голову – на озёрный пляжик? В воображении увидела бесстрастно спокойное лицо Таегана: «Мне уже наплевать, какое ты примешь решение!» И бросилась из комнаты, дивясь про себя: и когда это она успела так хорошо узнать его? Или ничего удивительного? Часть ночи они разговаривают – и не всегда ясно видно его лицо, по темноте то. Зато теми же ночами она глубоко вслушивалась в его голос и легко определяла настроение, с которым он вёл рассказ. В дневные же часы она жадно считывала движения его души по едва уловимым, а для остальных и вовсе не заметным движениям лица.

Чуть не хлопнув в спешке потайной дверцей на террасе, Аня вдруг подумала: «А если спросить его, что он сегодня делал в поместье, увижу ответ? Нет, вопрос его рассердит, и он замкнётся. Да и нужно ли мне это знать? Может…   она слабо улыбнулась. – Может, он так часто гуляет по поместью, чтобы нечаянно увидеть меня? Глупости какие… Лучше спрошу, почему его дядя вдруг, с бухты барахты решил устроить вечер, да ещё в самом начале рабочей недели… Про рабочую неделю говорить не буду! Аристократы же! Им на это начхать! Нет, в ситуации Таегана вопрос «почему» – это сложный вопрос. Он обидится. Ведь наши ночные часы укорачиваются. Я бы тоже обиделась, типа: у нас и так аховая ситуация, а ещё и праздника хотят лишить… Ну и лишний раз его увидеть… Ой, что то я заговариваюсь… Не лишить, а испортить! – И тут же невпопад подумалось:   Жаль, на озере все наши будут – он бы меня поцеловал!.. – И тут же мысли метнулись в другое русло:   Ой! А у Никаса ботинки есть, чтобы пойти на светский вечер?! Говорят, там даже не столько на одежду смотрят, сколько на обувь!»

Запыхавшись до пересохшего горла, она спешила по тропинке вниз – уже на виду у купающихся. Поэтому спешить приходилось со всеми возможными приличиями да ещё думать при этом, как угомонить запалённо частящее дыхание. И Аня, по личным впечатлениям, таращилась куда угодно: на спокойно развесистые яблони, на весёлые зелёные лужайки под ними, на приближающуюся водную гладь, которая вдребезги разбита стараниями нескольких купающихся человек, и на единственного человека на берегу… Почему он не плавает? Ждёт её? Аня виновато вспыхнула…

Мягкий топоток кожаных тапочек по плотной земле, слегка отдающей пылью после каждого шага, Таеган услышал издалека.

Быстрый переход