— Потрясающе, — вздохнул Макс. — Для меня все это недосягаемая галактика!

— Ну так! Наша няня — профессиональная музыкантша, — гордо пояснил Мишель, словно присутствие в доме Мадлен являлось его собственной выдающейся заслугой. Впрочем… — А как она поет! Полин говорит, что она поет наизусть всякие классические хиты! А как относится к детям! В наше время это большая редкость.

— Выходит, ты, папочка, до сих пор делал вид, что ее не выносишь? — прищурился Селестен. — А на самом деле?

— Да, — сказала я. — Ты ведь даже стараешься не заходить при Мадо в детскую.

— Что тут объяснять. Мне хочется поцеловать и потрогать не только малышек, но и жену. Не могу же я обниматься с ней при постороннем человеке!

— Ой, пап! Я все понял! — хохотнул сын. — Ты просто положил глаз на Мадо, а она не отвечает взаимностью!

— Ты что несешь, балда! Эх, не дотянуться, чтобы дать подзатыльник! Чтоб я положил глаз на эту бесцветную особу?

— Да ладно, па. Бесцветная не бесцветная… Она ужасно хорошая. И мама подтвердит. В Мадо просто невозможно не влюбиться, как, например, в мсье Валанси! Ну ведь правда же?

— Правда, — тихо произнес Бернар. — Ты классный, Макс!

Явно польщенный классный Макс расплылся в улыбке.

— Только ты больше не играй в пьяного мушкетера. Мама иногда совсем не понимает шуток. Я тебя предупреждал давно.

Эдит открыла было рот, но я не дала ей выдать очередную порцию недовольства.

— Кстати, совсем забыла рассказать, — как бы вспомнила я. — Мы тут болтали с Мадо о том о сем, и вдруг выясняется, что она твоя давняя подруга, Эдит. Да не смотри на меня так! Вы же с ней соседи.

— Мам, ты дружишь с соседями? — ошалел Бернар.

— Я? — Эдит судорожно сглотнула, а Мишель вдруг часто-часто захлопал глазами.

— Нет, Бернар, — сказала я. — Твоя мама дружила с Мадо давно, в детстве. Она жила со своей бабушкой в том же доме, где до сих пор обитает Мадлен.

— А, там, в доме на площади Виктора Гюго? Да, мам? В квартире, которую мы теперь сдаем какой-то фирме?

— И она до сих пор живет там? — очень старательно удивилась Эдит. — Надо же! Я там бываю периодически, но ни разу не сталкивалась с Мадо. А как она выглядит?

Я пожала плечами, наслаждаясь натужным враньем подруги.

— Наверное, очень изменилась… — предположила она. — Я ведь не видела ее лет тридцать, а то и больше, пожалуй.

— Мам, это здорово! — заинтересовался Бернар. — Столько лет! Вам обязательно нужно встретиться. Как в кино! Тридцать лет спустя! Тридцать лет!

— Я обязательно загляну к Мадо. Как-нибудь. Когда поеду туда за квартплатой.

— Зачем тянуть, Эдит? — улыбнулась я и посмотрела на часы. — Сейчас начало девятого. Мадлен должна в девять часов менять Мари, но она всегда приходит пораньше. А мне как раз пора кормить девчонок. Мишель посидит здесь, а ты проводишь меня вместо него, заодно и возобновишь знакомство. Я уверена, Мадо искренне обрадуется тебе.

Эдит растерянно обводила всех глазами.

— Правда, мам, — сказал Бернар. — Иди, так даже интереснее. Потом расскажешь.

— Только незачем дамам бегать пешком по холоду, — заметил Мишель, поднимаясь из-за стола. — Отвезу вас обеих на машине.