— Приятно сознавать это, — сухо проговорил лорд Харткорт.

— Как бы то ни было, если Тюбор из французской секретной службы позвонит вам, будьте с ним относительно откровенны, — сказал посол. — Он хороший человек и почти ничего не пропускает. Мне бы хотелось сказать то же самое обо всех наших сотрудниках. — Посол подошел к двери. — Вам нравится ваша новая работа, Харткорт? — спросил он.

— Очень, ваше превосходительство. Я считаю ее интересной.

Усталое лицо посла просияло.

— Рад это слышать. Счастлив, что вы работаете со мной.

Он быстро вышел, и лорд Харткорт закрыл за ним дверь.

Слова посла на какое-то время подняли ему настроение, но вскоре его лицо опять потемнело. Он вернулся к столу и принялся изучать новый морской код.

Ему удалось поработать всего полчаса, когда дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетел Берти.

— Джарвис только что сказал мне, что ты вернулся! — воскликнул он. — Я ждал тебя только завтра. Что случилось? Тебя доконала деревенская скука?

— Там действительно страшно скучно, — подтвердил лорд Харткорт.

— Ну, а ты слышал, что произошло здесь? — спросил Берти.

— Нет. Что такое? — поинтересовался лорд Харткорт.

— В общем, Генриетта приезжала сюда раза четыре. Она была абсолютно уверена, что ты никуда не уехал. Джарвису здорово досталось.

— Серьезно? — протянул лорд Харткорт.

— Это еще не все, — продолжал Берти. — По всему Парижу ходят слухи, что вчера она пыталась наложить на себя руки. Говорят, она приняла смертельную дозу снотворного, и ее увезли в больницу.

Если Берти ожидал, что эта новость ошарашит или взволнует его кузена, он жестоко просчитался. Лорд Харткорт только приподнял брови и начал перебирать бумаги на столе.

— Черт побери! — воскликнул Берти, опускаясь на край стола. — Ты мог бы проявить большую заинтересованность. В конце концов, она — твоя любовница, и она ни за что не решилась бы на самоубийство, не будь чем-то расстроена.

Лорд Харткорт откинулся на спинку стула.

— Слушай, Берти, — сказал он. — Ты не так давно в Париже. Уверяю тебя, эта уловка стара как мир. Ею в среде Генриетты пользуются те, кто не способен настоять на своем или кто обнаруживает, что их бросил покровитель. Они принимают несколько таблеток снотворного — этого количества недостаточно, чтобы убить их, — как раз столько, сколько нужно, чтобы вызвать глубокий сон или легкое забытье. Они заранее уведомляют своих приятельниц, и те обнаруживают их в самый подходящий момент, пока еще не стало поздно. Потом их, усыпанных цветами, везут в больницу, где они, разодетые в кружево и надушенные, ждут, когда же непокорный любовник приползет к ним на брюхе вымаливать прощение.

— Боже мой! Неужели они действительно ни перед чем не остановятся? — удивился Берти.

— Спроси Андре де Гренеля. Он скажет тебе, что подобное часто случается в Париже. В самом деле, это становится модой! А я всегда считал, что Генриетта умнее!

— Так, значит, ты бросил ее, — заключил Берти.

— Я этого не говорил, — возразил лорд Харткорт.

— Но это же очевидно, не так ли? Она выглядела такой счастливой с тобой в пятницу у «Максима». Она не пошла бы на самоубийство всего через сорок восемь часов, если бы ты не расстроил ее.