И все же, — продолжал он, — все же не зря (я так думал) Одиссей, хитроумнейший среди нас, затеял весь этот разговор! Что-то же он замыслил. Но вот — что, что?..

О, не верил я, что позабудет о своей страшной обиде Ахилл!..

...На другое утро опять загремели трубы над стенами Трои, распахнулись городские ворота, и, быстро выстроившись в правильные ряды, на наш частокол двинулись троянцы. Позади волы везли метательное орудие, а другие волы везли подводы со страшными шарами. А впереди троянских рядов ступал Гектор в своем шлеме с высоким гребнем, страшным для всех, кто когда-либо лицом к лицу встречался в бою с этим великим воином.

Хотя Одиссей и Аякс были с нами, но робость все еще сковывала нас.

И вдруг из нашего лагеря вышел высокий воин в черных доспехах, в шлеме с золотым гребнем и стал впереди наших военачальников, Аякса и Одиссея.

Был он, этот воин, без меча и без щита, в легких кожаных доспехах, но при этом бесстрашно шел на врага.

О, мы узнали эти доспехи, этот шлем. И опять, как бывало прежде, в пору забытых уже побед, разнеслось над нашими рядами:

— С нами Ахилл! С нами снова Ахилл!

И двинулись мы на врага, на ходу сплачивая свои ряды, уже ничего не страшась. Ведь с нами опять был Ахилл, а это значило для всех нас, что на нашей стороне опять бессмертные боги!..

Клеон примолк, чтобы выпить немного вина.

— Так что же, — нетерпеливо спросил его гость, — Ахилл нарушил свою клятву больше не выступать на стороне Агамемнона?

— Ты, как все молодые люди, нетерпелив, — ответил Клеон. — Что ж, слушай, слушай...

— ...Слушай же, слушай! — продолжал Клеон, допив вино. — Слушай, Профоенор... как бы там тебя в действительности ни звали!

Когда нас отделяло от троянцев расстояние не больше, чем в десять копей, Гектор, видя перед собой золотой гребень на шлеме Ахилла, движением руки остановил свои грозные ряды.

Мы тоже остановились.

— Ахилл! — крикнул Гектор. — Наш поединок еще не закончился! Доведем же его до конца!

Наш герой продолжал стоять. Все мы знали — конечно же, не трусость это. Клятва, данная богам, что не станет он подымать оружие за Агамемнона, не давала ему вступить в бой.

— Но ты без меча, Ахилл! — произнес Гектор. — Неужели у данайцев даже меча для тебя не нашлось? Так возьми наш меч, у нас их много... Или нынче ты боишься драться, Ахилл?

Был среди нас микенский воин по имени Подарекс, благородный юноша с пылким нравом, истинный герой. Он, как и все, знал о страшной клятве, данной Ахиллом, и, чтобы не допустить его посрамления, с обнаженным мечом выбежал из наших рядов.

— Никто не смеет говорить, что Ахилл струсил! — возгласил он. — Я — и то не боюсь сразиться с тобой, Гектор, — так может ли этого убояться такой воин, как Ахилл?!.. Защищайся, троянец! — и с этими словами бросился на Гектора.

Тот отразил первые удары, даже не сдвинувшись с места. Силы были явно не равны. Однако храбрый Подарекс напал на него снова.

Но недолог был этот бой. Гектор сделал обманное движение, и когда Подарекс на миг открылся, нанес ему сокрушительный удар в грудь, пробив мечом бронзовый нагрудник. У Подарекса горлом хлынула кровь.

— Ну, Ахилл! — крикнул Гектор. — Так и будешь смотреть, как за тебя умирают другие? Что ж, смотри! — И он занес меч над поверженным Подарексом.

— Стой, Гектор! — был ответом ему возглас.

А далее... Никто и не успел заметить, что произошло. Это было, как полет стрелы: только что она касалась тетивы — и вот она уже вонзилась в цель, а как пролетела — кто может уследить? Так же и наш герой, как стрела, пролетев расстояние, отделявшее его от троянца, успел в полете отбить меч Гектора, направленный на хрипящего Подарекса, а когда мы вновь увидели его после этого полета, в руках у него уже был меч Подарекса, подхваченный им с земли.