— Верно.

Кажется, Тейла расстроилась. Я не сдержала улыбки: все ужасы ада не сумели изгнать из подруги прежней кокетки.

Когда Тейла пробилась на ту сторону, я на время расслабилась. Зная, что портал ждет новой попытки, перестала спешить. А теперь меня тянуло присоединиться к подруге, увидеть океан, почувствовать, как ветер развевает волосы. Первым делом я бросилась бы домой, в объятия брата и сестры…

Толкнувшись пятками, я головой вперед нырнула в шар перекати-поля — и оказалась внутри: половина тела застряла на Пустоши, а другая глядела на ракушку, торчащую из мелкого белого песка. Я потянулась к ней. Я уже чувствовала тепло солнца на руках, слышала, как бьются о камни пенные волны. Но я не была призраком, подобно Тейле, и портал, чувствуя, что мне в нем не место, теснил, выдавливал меня. Магнетическая сила, что поначалу тянула вперед, теперь выталкивала назад; я с трудом держалась. Услышала я и звуки, насторожившие Тейлу. Кто-то азартно принюхивался, скорее с любопытством, чем с угрозой. И вдруг мне в ноздри ударил такой знакомый, надежный запах! Я поняла, кого увижу, еще до того, как заметила шелковистую шкуру цвета лунного луча, серебристые глаза и влажный черный нос.

— Фантом!

Я с первого взгляда узнала любимого пса. Услышала, как отскочила Тейла, напуганная его восторженными прыжками. Тейла никогда не любила собак, а меня при виде друга с головой захлестнула волна чувств. Фантом тыкался мне носом в ладонь, бесился от счастья. Я почесала шелковистое ухо. В горле стоял ком не меньше мяча для гольфа. Пришлось сглотнуть, чтобы обрести способность говорить.

— Ах ты мой мальчик, — шептала я, — как же я соскучилась!

Фантом волновался не меньше меня, скулил и яростно скреб лапами портал, пробиваясь ближе. И тут до меня ударом молнии дошло, что пес не мог гулять по пляжу один. С ним кто-то есть! Кто-то из моих любимых всего в нескольких шагах и направляется сюда! Наверное, Габриель, он всегда брал с собой Фантома на утренние пробежки. Мне уже представлялось, что я слышу мягкие шаги по песку. Скоро меня обнимут сильные надежные руки, и тогда дурные воспоминания развеются как дым. Габриель найдет такие слова, чтобы все вновь стало хорошо. Я сдержала порыв окликнуть его — не знала, чем обернется мой зов. Мне сейчас приходилось, подобно канатоходцу, отмерять каждый шаг.

— Такер, — нетерпеливо позвала я, — как мне выбраться?

— Медленно, — посоветовал он, кивнув. — Понемножку. Не дергайся.

Наверное, всем было слышно, как колотится у меня сердце.

— Начинай, — сказал Так, — только спокойней.

Я медленно продвигалась сквозь куст-портал.

Фантом без устали вылизывал мне ладошки, я чуть не хихикала от щекотки. Уши наполнили мерный, успокаивающий шум прибоя и знакомое собачье пыхтение. Я толкнулась вперед, и портал подался, позволил ползти. Получалось медленно — но получалось! И тут я услышала рычание.

От этого звука у меня похолодело сердце. Низкий гортанный рык и цокот когтей по земле. Лицо Тейлы, зависшей перед моими глазами, стало совсем прозрачным, а руки Такера, толкавшего меня в спину, обмякли. Еще не поняв, что случилось, я почувствовала: надо выбирать. Такер застрял на Пустоши.

— Не задерживайся, — отчаянно бросил он, — ты почти прошла. Вперед!

Но для меня двигаться дальше было так же невозможно, как не дышать. Такер стал для меня братом, я не могла его бросить. Миг спустя я выпуталась из сплетения стеблей и встала рядом с ним. Он остолбенел, поняв, на что я решилась. Я вглядывалась в пересохшую пустыню, поросшую лишь редкими колючками. Рычание раздавалось совсем близко и становилось с каждой секундой все громче.

Слепой ужас толкал меня в укрытие, и я, не устояв на ногах, упала на четвереньки.