— А почему ты меня заранее не предупредила?

— Знала, что вам это не понравится. А событие важное, отказаться невозможно.

Я решительно натянула на себя одеяло.

— Это мы еще посмотрим.

— Не глупите, мисс, — озабоченно склонилась надо мной Ганна. — Если не пойдете по собственной воле, он вас силой вытащит. Этот день слишком много значит для него.

Я видела, как страшит Ганну отказ повиноваться Джейку. А как бы она перепугалась, прознай о походе на Пустошь! Я не в первый раз задумалась, как отзовется моя строптивость. Наверняка виноватой окажется Ганна. Решимость моя дрогнула, и я, отбросив одеяло, потащилась в душ. Вернувшись, обнаружила, что Ганна уже застелила постель и тщательно разложила платье и черные атласные туфельки, которые шли к нему.

— Неужели он думает, что я это надену? — удивилась я. — Не на маскарад собираюсь вроде бы?

Ганна не слушала. Нервно стреляя глазами на дверь, она накинула на меня платье и застегнула крючки на спине. Бархат был невесомым и нежным, словно вторая кожа. Усадив на стул, Ганна заплела мне волосы в сложные косички, переплела атласными лентами, слегка накрасила глаза, положила темно-синие тени на веки.

— Дурацкий вид, — возмутилась я, рассмотрев себя в зеркале.

— Глупости, — отрезала Ганна. — Вы — настоящая королева!

Мне очень не хотелось покидать свой номер ради очередной затеи Джейка. Только в этой комнате я чувствовала себя хоть немного защищенной. Однако взволнованная Ганна взяла меня за локоть и развернула к двери.

В вестибюле нас уже ожидали — большая часть встречающих была мне знакома по банкету. Когда я вышла из лифта, все резко смолкли. Такера я среди них не увидела. Джейк, возбужденно меривший шагами вестибюль, повернулся ко мне с облегчением и одобрительно кивнул. На Ганну он бросил недобрый взгляд, явно обвиняя ее в задержке, а меня взял за руки и поднял их вверх, чтобы лучше рассмотреть наряд. Улыбка развеяла его привычную угрюмость.

— Превосходно, — пробормотал Джейк.

Я и не подумала благодарить за комплимент. Сам он вырядился во фрак с перчатками, словно сошел с портрета восемнадцатого столетия. Волосы гладко зачесаны назад, угли черных глаз светятся.

— А где же твоя байкерская куртка? — сухо осведомилась я.

— Одеваться надо соответственно случаю, — дружелюбно отозвался он, окончательно успокоившись.

Я заметила в углу Азию, прожигающую меня ядовитым взглядом. На ней было обтягивающее медное платье с откровенным декольте, а разрезы на юбке открывали загорелые бедра до самого верха. Жемчужная помада блестела как зеркало. Приблизившись к Джейку, она недовольно оттопырила губки.

— Пора идти. Готовы, княгиня?

Я была уверена, что она не заложит нас Джейку из страха выдать и себя, но все же по коже пробежали мурашки.

Снаружи ждал розовый открытый лимузин. Шофер вышел, чтобы открыть нам двери. Когда все уселись, Джейк обратился к нему на незнакомом языке, и машина тронулась с места.

Мы выехали на шоссе. Джейк впервые позволил мне оказаться вне тоннелей. В багровом небе, подсвеченном сполохами огня, кипела странная туча, затмевавшая горизонт. Она корчилась и колыхалась, как живая, и понемногу я поняла: это не тени, как подумалось сначала, а рой саранчи. Такое я видела впервые. Машина двигалась словно в замедленной съемке; от земли поднимался пар. Казалось, прошла целая вечность, пока мы свернули на дорогу, по обочинам которой ржавели обломки автомобилей. Ландшафт вызывал в памяти научно-фантастические фильмы о мире после ядерного апокалипсиса.

Если не считать короткой вылазки на Пустошь, я еще не бывала за пределами тоннелей и, пытаясь сориентироваться, не сразу различила сквозь дымку выстроившиеся вдоль дороги призрачные фигуры.