Наконец Саламэя махнула рукой и перестала меня поправлять, сосредоточившись на остальных.

Я чувствовала грубые руки голема, смотрела в его безразличное лицо, замечала на пугающем контрасте, как часто и порывисто дышу я. А он не дышит! Совсем! Его грудная клетка даже для вида не вздымается, не говоря уже о том, чтобы воздух вырывался из носа или рта.

Не знаю, как я танцевала. Враскорячку, наверное, почти не чувствуя собственное тело. Чем дальше, тем отчетливее я ощущала именно голема. Его холод и твердость, его безжизненные движения. Его пустой взгляд, направленный сквозь меня. И это… это приводило в ужас. Страх нарастал с каждой секундой.

Пол все-таки покачнулся. Зал несколько раз прокрутился у меня перед глазами, когда я вдруг осознала, что опрокинулась на спину, а голем с по-прежнему ничего не выражающим лицом удерживает меня на весу, не давая упасть.

– Алена, что случилось? – ко мне подскочила Саламэя.

Остановилась музыка. Девушки перестали танцевать, изумленно глядя на меня.

А я пыталась вырваться из объятий голема. Он не удерживал, так что мне удалось. Оступилась, покачнулась. И рухнула бы на пол, если б Саламэя не помогла мне устоять на ногах.

– Алена, да ты вся дрожишь! Тебя лихорадит! Может, заболела? Простыла? Пойдем, я отведу тебя в лечебное крыло.

В академии есть лечебное крыло?

Оказалось, что есть. Просто на экскурсии Олэна нам его не показывала.

В первый миг, когда Саламэя только открыла дверь, мне почудилось, будто я ослепла. Такой яркий свет ударил в глаза. Однако, проморгавшись, я смогла рассмотреть очертания комнаты, больше похожей на процедурный кабинет, и странный полупрозрачный силуэт, светящийся ярким желтым светом. Правда, свет потихоньку бледнел. Не исчез совсем, но по глазам бить перестал.

– Шу, помоги, пожалуйста. Девушке стало плохо на занятии.

– Конечно, – откликнулся силуэт, между прочим, мужской! – Можешь идти. Я ей помогу.

Саламэя усадила меня на кушетку и поспешила покинуть кабинет.

Не знаю, существуют ли призраки, но Шу показался мне именно призраком. Полупрозрачный, святящийся мужчина, уже немолодой, но как будто все еще в расцвете лет. Бедняга. Умер так невовремя!

– Кажется, тебе было плохо. А теперь уже жалеешь меня? – полюбопытствовал Шу.

Я перепугалась. И чуть в обморок не отправилась.

– Вы… вы читаете мысли?!

Это катастрофа.

– Читаю. Но почему катастрофа? – Шу с любопытством рассматривал меня.

– Да так. Не люблю, когда мне в голову лезут без моего на то согласия. Вы, кажется, обещали помочь.

– А я уже помогаю. Просматриваю твои энергетические поля, но с ними все в порядке. Ты испытала сильный страх, но для здоровья это не опасно. Можешь попить воды. Или чего покрепче?

Потрясенная предложением, я ляпнула:

– Водки?

– Водки? А что такое вод-ки? – переспросил Шу, делая ударение почему-то на последнем слоге.

– Водка – это напиток такой из моего мира. Очень сильно алкогольный.

– Ты не похожа на алкоголичку.

Я икнула от неожиданности.

– В этой вашей академии вполне могу спиться.

– Кто ж тебе позволит, – Шу добродушно усмехнулся.