Наигранно обрадовалась:

– Ух ты, здорово! А нам рассказывали, что богам принадлежат целые миры. Значит, мне теперь тоже принадлежат миры? Сколько у нас миров, милый?! – и ресничками захлопала для достоверности образа.

Арван тут же помрачнел. На губах заиграла кривоватая улыбка.

– Какая поразительная перемена в поведении. То смотрела на меня колко, того и глядишь из комнаты вытолкнешь. А как узнала о мирах, так сразу милым называешь?

Мне говорили, что у меня отличные актерские способности, но чтобы настолько? Я ж их похоронила, когда на психолога учиться пошла. Никогда всерьез театральный не рассматривала.

– Но если все общее…

Договорить не успела. В один миг Арван оказался рядом со мной. Обнял за талию, прижимая к себе. И к губам моим потянулся.

– Если все общее, то пора по-настоящему стать мужем и женой.

Я схватила со столика вазу и замахнулась над головой муженька. Увы, у него оказалась поразительная реакция. Или глаза на затылке?! Надо будет проверить.

Арван схватил мою руку и оттолкнул. Ваза отлетела в стену. Оранжевые глаза вспыхнули. Причем натурально вспыхнули! Это не какие-то там метафоры и прочие фигуры речи. Оранжевые глаза загорелись настоящим огнем. В один миг Арван подхватил меня и толкнул на кровать.

Балдахин сыграл с ним злую шутку. Я опять запуталась в ткани, забилась в ней. Тем более при виде яростного взгляда успела перепугаться. Так что билась я не на жизнь, а на смерть. Арван тоже запутался в ткани, не ожидав такой подставы от интерьера «общей» комнаты. Пару раз я ощутила кулаком его лицо. О скулу отбила костяшки, но все-таки врезала. И, падая в кровать, зарядила ногой поддых!

Арван прохрипел что-то невнятное и набросился на меня.

– Зачем ты так сопротивляешься! – прорычал мужчина со злостью. – Хочешь мои миры? Тогда отрабатывай женой!

Он впился в мои губы злым поцелуем. Причем язык пустил в дело! За что и поплатился. Не удержав губы сомкнутыми под таким напором, я прикусила наглый язык и вместе с тем схватила за длинную челку.

Арван взревел. На этот раз, конечно, в переносном смысле. Хотя я бы не отказалась, если бы он расплакался и убежал.

– Проклятье! Ты что вытворяешь?!

– Странные у тебя представления о супружеском долге! – заявила я. – Жена – не шлюха, с которой можно делать все, что угодно.

На самом деле я испугалась. Очень. Но инстинкт самосохранения подсказывал, что молчать нельзя. Делать хоть что-нибудь, чтобы не допустить насилия.

Взгляд Арвана прояснился. Больше не полыхал такой безудержной злостью. Мужчина вновь взял себя в руки. Усмехнулся недобро.

– На самом деле ты понятия не имеешь, что значит быть женой бога. Но тебя научат.

Прозвучало зловеще. Хотя сейчас это мало волновало меня. Гораздо важнее, что Арван наконец с меня слез. И я тоже смогла приподняться, подальше отодвигаясь от него.

– Предлагаю сойтись на том, что комната – моя, а миры – твои.

Арван смерил меня задумчивым взглядом. Я уловила в его глазах очередное удивление.

– Хорошо. Для начала сойдемся на этом.

– А раз это моя комната и ты застал меня врасплох, ворвавшись сюда… Предлагаю все же дать мне возможность переодеться.

– Переодевайся, не буду мешать.